Попутно, Саматов в разговоре наталкивает меня ещё на одну мысль касательно отторжения трансплантированных органов собственной иммунной системой реципиента, но это буду обсуждать уже с Котлинским. Тема больше по его части.

Попав домой, чувствую, что проголодался. Времени на кулинарные изыски нет, потому вываливаю на раскалённую глубокую сковородку из пачки спагетти, обжариваю их сырыми. Пока они обжариваются в растительном масле, превращаю пару помидоров в томатный сок блендером и от души добавляю чеснока. Заливаю уже обжаренные сырые спагетти полученной смесью из блендера плюс кипяток. Пока спагетти впитывают воду и из твёрдого состояния переходят в аль-денте, в ту же сковородку мелко крошу ветчину.

Съев всю сковородку, заваливаюсь спать, предусмотрительно заведя будильник на интервал через два часа. Проваливаясь в сон, отмечаю мелькнувшую мысль: как там Лена. Я-то из школы просто свалить на два часа могу.

Стоит только уснуть, как телефон квакает, сигнализируя о пришедшем сообщении. Оказывается, чат нашего класса живёт своей отдельной жизнью, трансформировавшись в чат Учебного Совета. Сейчас идёт бурное обсуждение обсуждения нашего вчерашнего прямого эфира, а я забыл отключить уведомления. Теперь типа город обсуждает нас, а мы в своем чате обсуждаем это обсуждение города.

Саматов вообще настаивает, чтоб телефон у меня всегда был включен, всегда стоял самый громкий сигнал и чтоб все уведомления абсолютно по всем каналам были настроены на самый громкий сигнал. Прикинув, что отключение уведомлений конкретно классного чата делу не повредит, я эти уведомления отключаю и снова проваливаюсь в сон.

На пятнадцать минут.

Потому что через пятнадцать минут раздаётся звонок.

— Привет, спишь? — весёлым басом шутит трубка голосом Бахтина.

— Вы даже не представляете, как вы близки к истине, Олег Николаевич, — бормочу, не открывая глаз. — Но вам всегда рад. Что-то случилось?

— Не случилось ничего, я скорее посоветоваться… Тут жена говорит, ваш какой-то ролик полгорода обсуждает, который вы в школе сделали. Вы решили какое-то объединение организовать?

— Не совсем. Скорее, привлечь внимание к проблеме. Это раз. Организовать дискуссию по теме проблемы, два. Найти решения, которые нас устроят, три. И, программа максимум, попытаться что-то из этих теоретических решений реализовать. — Добросовестно докладываю Бахтину, проснувшись окончательно. Исхожу из того посыла, что просто так он интересоваться не будет. Ещё и в рабочее время.

— Как раз то, что надо. У меня ж жена молодая, как твоя Лена возрастом. Она в этих соцсетях сидит плотно. И ещё руководство дало совет… Слушай, а ты сейчас говорить-то можешь? Ты не на уроках? — запоздало спохватывается Бахтин.

— Могу, я не в школе. Уже дома на кухне, — с этими словами обречённо шагаю на кухню варить кофе.

В следующие несколько минут, Бахтин вываливает свою рабочую проблему и задачу к ней. (Видимо, когда он проговаривает это вслух, мысль лучше структурируется и у него самого).

Проблема состоит в том, что коммунальные службы, незаконно тарифицируя частью — электроэнергию, а частью — горячую воду, кладут в карман до нескольких десятков миллионов долларов. В квартал или в год, как получится.

Бахтин затеял какую-то войну со своей стороны, но сразу столкнулся с двумя «но»: во-первых, бизнес и «бизнес» такого уровня — это уже не просто бизнес. А политика. И, не смотря на всю законность процедур, он уже столкнулся с противодействием и предполагает только его усиление. Наш Лидер Государства сейчас не у дел, и демарш Бахтина многими воспринимается как попытка перераспределить пирог в свою пользу. Потому обычной поддержки по горизонтали он сейчас не видит, даже не смотря на свою репутацию.

Люди, в чей карман «капают» дивиденды от незаконной тарификации, хоть и не принадлежат к силовым структурам, но в рамках нашего не до конца правового государства (дословно цитата из Бахтина) имеют свои рычаги сопротивляться Бахтину чуть не до бесконечности.

Он обозначил, что стрельба Саматова в КЛИНИКЕ тогда на посту охраны его жены — тоже прямая связь с этими процессами.

Я добросовестно выслушал всё и вник, после чего Бахтин сделал паузу, а я в неё вклинился:

— Олег Николаевич, у нас есть какая-то задача?

— Задача это громко сказано, — мнётся Бахтин. Потом, видимо, решается. — Слушай, я ж старше и тебя, и жены своей. В этом интернете не то чтобы ничего не понимаю, но в соцсетях точно не секу. А вы этим своим эфиром даже моей жены внимание привлекли, она мне сказала, а я уже тебя узнал. А жена моя школу почти десять лет назад окончила и ей школьные проблемы сегодня близки так же, как рыбке зонтик. Я что спросить-то хотел… А таким образом можно привлечь внимание не только к проблемам школы? А к проблемам КСК так внимание привлечь можно? — набираю воздух, чтоб начать отвечать, но Бахтин продолжает. — Всё абсолютно законно, но моё руководство опасается, что нам может просто не хватить «веса». Мне мой шеф, кстати, сам посоветовал к блоггерам обратиться, чтоб привлечь внимание и сделать проблему резонансной. Тогда все подковёрные договорняки по теме станут невозможными. Я, стыдно сказать, понимаю, что блоггеры — это тоже ресурс и местами даже власть. Но никого из них не знаю. — Снова пытаюсь вклиниться, но Бахтин заканчивает на одном дыхании. — Я, конечно, понимаю, что смешно с моего кресла пацана-школьника теребить и с этим к тебе обращаться, но если дашь совет или хотя бы просто сориентируешь, что думаешь лично ты, буду благодарен. Времена, как говорится, меняются, и общественного резонанса никто не отменял. А лично мне так сам бог велел этим пользоваться, в силу репутации и жизненной позиции. Но вот как-то не сподобился… А свою молодёжь напрягать этими вопросами стрёмно — будут втихую потом по углам над дремучестью смеяться. Чего не хочется.