Неожиданно.

На перемене, зачем-то отписал об этом Лене в ватсаппе (почему-то по-детски захотелось поделиться. Самому смешно). Через три минуты от неё приходит ответ:

— Мелкий, есть такой анекдот. Приписывают Марку Твену. Разговаривают два выпускника Осфорда, возраст двадцать один год. Один говорит второму: «Когда мне было четырнадцать лет, мой отец был большой дурак. Но за последние семь лет он значительно поумнел».

— Иии?..

— М-да… Иди спать. Это я тебе как врач. Отбой. :-*

Прикидываю задачи на сегодня. Поразмыслив, прихожу к выводу, что Лена права. Если не посплю хоть немного, не смогу ни плавать, ни работать с Анной, ни тем более полноценно тренироваться в зале.

Подумав ещё немного, отправляюсь к школьному врачу. Честно в лоб выкладываю всё. И о том, что ночь не спал, и о том, что моя опекунша — реаниматолог в двенадцатой неотложке и справкой меня прикроет в любом случае.

— Сколько времени собираешься спать? — спрашивает школьная врач, глядя на меня поверх очков.

Задумываюсь. А ведь и правда. Чтоб прийти в себя, хватит и пары часов. Там будет видно.

— Хотя бы два часа. Далее будет понятно по самочувствию.

— Тогда давай так. Вписываю тебе направление к стоматологу. У тебя острая боль. В рамках школьного медпункта ничем помочь не могу. Живёшь от школы далеко?

— Семь минут.

— Ну тогда туда, обратно, дома спишь свои пару часов. К пятому уроку чтоб вернулся. Или неприятности могут быть уже у меня. — Врач опускает глаза и начинает что-то строчить неразборчивым почерком на пустом бланке с печатью лицея.

— Понял. Спасибо. Конечно. — Беру у неё листик с каракулями из рук.

— Отдашь учителю, у которого следующий урок.

Отдав через минуту справку биологичке на втором этаже, выхожу на улицу и, по теории подлости, чувствую прилив сил. Скорее уже по инерции иду домой, поспать себя, если что, просто заставлю. По мере прогулки на свежем воздухе, настроение поднимается. Чувствую себя тем самым Буратино; я, кстати, вспомнил сказку о нём.

Примерно на половине дороги звонит телефон и голосом Саматова спрашивает:

— Ты куда собрался? В школе же сейчас должен быть?

От удивления мало что не икаю:

— Отпросился домой поспать. Глаза слипаются. Можно сказать, сегодня не ложился. Всю ночь гудели…

— Я знаю, — перебивает меня Саматов. — С опекуншей, Новиков-старший к вам приезжал, у меня это всё отражено… Сколько времени спать планируешь?

— Примерно пару часов. — Подумав секунда, продолжаю. — Сом, а ты что, всё время за мной наблюдаешь? — осторожно интересуюсь, чтоб ответить самому себе на возникшие вопросы. — И что, есть какой-то лимит на время моего сна?

— Лимита на сон нет, спи, сколько влезет. И это не я слежу. У нас есть подразделение мониторинга, всё время бдят. В основном для коррекции маршрутов гэбээров. От них идёт сводка, а я сегодня «на тумбочке», и тебя знаю лично. Вот решил уточнить… Тут всё равно скучно. — Признаётся Саматов. — У тебя же стандартные маршруты, стандартное время. А тут — отклонение. А нас всю жизнь призывают очень бдительно относиться к любым отклонениям от стандартных маршрутов. Особенно к незамотивированным.

Судя по тону, делать Саматову сейчас действительно нечего делать. На меня, видимо, всё же давит недосып, потому продолжаю его расспрашивать:

— Сом, а эта ваша служба мониторинга… Они из каких источников получают информацию о моих перемещениях? Я вот сейчас никакого наблюдения за собой не ощущаю, — намекаю на личные способности, о которых Саматову хорошо известно. — Или они что, по параллельным улицам движутся???

Действительность оказывается намного прозаичнее. Если бы я чуть подумал, понял бы и сам. Саматов хмыкает в ответ:

— Совсем с ума сошёл от недосыпа? Мы ж не контрразведка и не полиция, наружное — это не к нам. Трассировка телефона. Ты без телефона никуда не выходишь…

— А-а-а… Сом, чуть не забыл! Хорошо что ты позвонил. Роберт Сергеевич просил тебя сбросить по территориальному менеджеру соседней страны, знаешь какому, файл, ты сам знаешь какой, в Безопасность…

Ввожу Саматова в курс мероприятий по ту сторону границы, инициированных отцом Лены. Он задаёт ещё несколько вопросов, судя по звукам на заднем плане, параллельно что-то выстукивая на клавиатуре. Потом говорит:

— Понял, сделаю. Вот всё подготовил.

Пока иду домой, ещё несколько минут болтаем с Саматовым. Оказывается, на грядущей области по боксу будет кто-то выступать и от них; правда, не от самой службы, а лично. Саматов грозится прийти посмотреть и поболеть, особенно если я подам заявку на их сопровождение, чтоб у него были формальные основания туда идти по службе. На чём и договариваемся.