В общем, напряжение нарастало и меня это здорово нервировало. Приглушенное ворчание и тяжелое дыхание тролля, цепкие ветви кустарника, жуткая тишина леса… Конфликт мог вспыхнуть в любую секунду…

В тот момент, когда ворчание старика стало особенно злым, мы вышли к следующей метке. Вернее, к еще одному столбу — брату-близнецу того, что тролли называли Черным Клыком.

Надо было видеть отвисшую челюсть Фархаса. И куда подевался весь тот скепсис?

Знак, обнаружившийся под слоем мха, получив каплю моей крови и пять десятков единиц маны, направил нас на юго-восток.

Следующие полчаса, к моему удовольствию мы шагали по довольно широкой тропе, которая огибала все неприятные участки в виде намертво сцепленных между собой кустов. Несмотря на толстый слой земли и листьев, иногда я замечал фрагменты брусчатки у себя под ногами. Выходит, это не просто какая-то звериная тропа, а заброшенная дорога.

Еще меня радовала смена настроения Фархаса. Злое сопение и ворчание исчезли. Да и во взглядах, которые он на меня бросал, я уже не видел того недоверия, что наблюдалось ранее.

Спустя некоторое время он нарушил молчание:

— Не понимаю…

— Чего? — спросил я.

— Мы уже больше часа находимся на проклятой земле, но злые чары нас до сих пор не покарали, — с опаской озираясь объяснил Фархас.

— У меня есть два предположения на этот счет, — спокойно ответил я. — Причем оба могут быть верными одновременно.

Справедливости ради, я должен заметить, что мое спокойствие было напускным. Чем дальше мы уходили, тем больше я думал о каком-то таинственном колдовстве, убивающем всех чужаков, ступивших на эту землю. Но в глазах старейшины троллей я хотел выглядеть уверенным в себе и контролирующим ситуацию.

— Не поделишься? — заинтересованно спросил Фархас.

— Охотники на чудовищ довольно практичные ребята, — начал излагать я. — Уверен, в свое время они позаботились о том, чтобы тварям из портала не было «скучно» добираться до укреплений.

— Каких еще укреплений?

— Крепость, город, замок…

— Хочешь сказать, что там впереди нас ждет город? — глаза тролля округлились.

— Не исключено, — серьезно ответил я. — А вся местность вокруг напичкана магическими ловушками.

Старик замер и стал опасливо озираться.

— Не беспокойся. Если они до сих пор не сработали, значит их источники пусты. А наполнить их маной попросту некому.

— Ты сказал, что у тебя два предположения…

— Да, — кивнул я. — Думаю, если здесь и осталась опасная волшба — она воспринимает меня, как своего…

После моих слов, старик непроизвольно шагнул вперед, поближе ко мне.

Оставшийся путь до следующей метки мы прошли молча. Шагая по тропе, мы то и дело замечали среди деревьев желтые звериные черепа и костяки. Многие из них были довольно внушительных размеров, а некоторые заметно «свежие». Мох еще не успел поглотить их. Если это ловушки, следовательно мана в их источниках все еще присутствует.

Фархас с тоской вглядывался в темноту чащи. Не знаю страх это был или желание увидеть останки кого-то из родичей. Хотя если верить его словам, тролли уже несколько десятилетий не заглядывали на эту сторону изгороди. Их кости уже давно погребены под слоем мха и земли. Или нет? Можно ли верить старику? Вдруг, они, не отказавшись от попыток узнать больше об этом месте, периодически посылали сюда разведчиков? Размышляя об этом, я пришел к выводу, что на месте троллей поступил бы также.

Ближе к рассвету тропа вывела нас из чащи на широкую поляну в центре которой высилась здоровенная пузатая башня. Обнесенная по кругу высоким каменным забором. Она был похожа на маленький замок.

— Сторожевая башня, — произнес Фархас, устало дыша.

Словив мой озадаченный взгляд, он насмешливо спросил:

— Что? Удивлен моим познаниям в вашей архитектуре?

— Откровенно говоря — да, — не стал юлить я.

— По молодости угодил в плен к одному западному барону, — объяснил старейшина. — Рудники до сих пор снятся.

— Удалось сбежать? — спросил я.

— Да, — коротко ответил он. — Орки помогли…

Хм… А вот и край ниточки, потянув за которую можно выйти на причину дружбы троллей с шаманами орков. Смею предположить, этих ниточек может быть несколько…

— Рик, смотри! — крикнул Ми, указывая на массивные ворота, где заканчивалась тропа.

— Вижу, — ответил я.

Похоже, мастер, установивший метки, скромностью не страдал. Помнится символ, что открывал дверь в Камнеград был размером с небольшую замочную скважину. Здесь же неизвестный умелец явно был в ударе. Два здоровенных рыболовных крючка красовались на самом видном месте в центре створок ворот, поблескивая золотыми жалами в лучах предрассветного солнца. К слову, ни цепкие лапы кустарников, ни вездесущий черный мох не тронули местную крепостцу или, как сказал Фархас, сторожевую башню. Видимо, в источниках все еще есть мана…