Баба Нюра ждала меня во дворе, сидя на скамейке у дома. Увидела, что я подъехал, тут же подхватилась и выбежала как молодая, только платье зашелестело! Дернула дверцу, заскочила в машину, выдохнула:

— Поехали, скорее! К магазину! Оттуда идет! Чуешь?

— Что это? — спросил я, слегка испуганный происходящим — Это что вообще такое?!

— Черное проклятье! Да такой силы, что я даже частично снять не могу! Даж ослабить не могу! Проклял кто-то такой могучий, что…в общем — давай, гони! Может вместе осилим! Я снадобье сделала, но не знаю — поможет ли! Источник где-то в развалинах господского дома!

У меня екнуло сердце. Ведь я снял заклятье! Неужели та девушка, которую убили рядом со мной снова прокляла?! Или это было не снова? Или это и было — в первый раз?

Подумать времени не было. На месте разберусь! Что-то точило мне мозг, не давало покоя — будто я вот-вот уцеплю какую-то мысль за хвост, вот-вот пойму, чем дело, но…мысль убегала прочь как мышь, а я мчался по улице, добавляя газу и думал о том, как бы не разбиться. Я защищен амулетом магической защиты, а что сейчас испытывают обычные люди, которых ничего не могут противопоставить проклятью?! Да кто это это все устроил, какая сука?!

Снова мимо Самохина — он что-то кричал в толпу, и мне показалось — толпа на него напирала и я вроде как увидел у людей в руках то ли палки, то ли арматурины. Что они от него хотели? Наезжали за то, что некто попал в машину и его помяло? А! он-то причем? У него там полный порядокс техникой безопаснсти!

Да, возле магазина концентрация заклятия была особенно сильна. Казалось, здесь пролили что-то химическое, вонючее, отвратительно пахнущее, такое, что не то что дышать — стоять рядом стало невозможно! Может подбросили какой-то боевой артефакт? Только зачем? Кому решили навредить?! Мне? Или всей деревне?!

— Я не могу! — простонала баба Нюра — Отъедь назад, а то я сейчас сдохну! Смердит! Как от смертного заклятья! Смертью пахнет, не чуешь разве?! Ты в амулете, да? Под защитой? Ну у тебя амулет видать посильнее, а я просто задыхаюсь…сейчас сердце остановится. Надо найти место, откуда все лезет и закрыть его! Обязательно закрыть, иначе нам всем конец! Смертей пока не было, но вот-вот начнется. Видел, народ на Самохина наседает? Кабы не убили! Психоз начался!

— Варя мне уже рассказала — пробормотал я, включая заднюю передачу и сдвигая машину — Как думаете, кто проклял?

— Не знаю — баба Нюра буквально простонала, полулежа в кресле — Очень сильный колдун! Именно колдун — я чую привкус мужского колдовства! Это не передать, но я чувствую! И этот колдун умирает! И перед смертью — проклял всю деревню! Я не знаю, что это такое!

И тут меня накрыло откровением. Я знал. Я ЗНАЛ, черт подери!

— Баба Нюра, я знаю — со стоном, тихо сказал я — Да бляха-муха, я знаю, кто это сделал!

— Кто?! — старуха даже перестала стонать, вытаращилась на меня и застыла.

— Я, баба Нюра! Я!

Она достала пузырек, подала мне. Жидкость в нем была белесой, как и в том пузырьке, который я получил от русалки. Только тот пузырек был красивым, как цветок, а этот — обычный, из-под какого-то лекарства. Но разве важна форма? Главное — содержание.

Я сел прямо на землю, взяв пузырек в руки, и сосредоточившись на нем, направил в эту жидкость, в самую ее суть свой посыл, свой приказ:

«Прощаю! Я вас прощаю! Люди, живите, и будьте счастливы! Будьте добры друг к другу! Не обижайте, не обманывайте друг друга! И пусть никто не уйдет обиженным!»

Я искренне желал эти людям добра, и надеялся, что у меня все получится. Силы, которой я влил в снадобье, хватило бы наверное на тысячу, или несколько тысяч заклинаний. Я вычерпал свой браслет, ставший ледяным, покрытый толстой коркой инея. Я выдавил из себя столько Силы, что кажется еще немного, и моя жизнь прервется на самом «интересном» в этой жизни месте.

Я вытянул Силу из бабы Нюры — которая после упала рядом почти без чувств. И только тогда остановился и прекратил напитывать эту чертову жидкость.

А потом встал и пошел вперед — туда, где Я/ОН некогда умер, приколотый грязными вилами к земле. И где Я/ОН произнес страшное проклятие, сам не осознавая того.

Смертное, ужасное проклятие, наконец-то прорвавшее стену десятилетий и дорвавшееся до нашего времени.

Почему именно сюда? Почему именно сейчас, именно тут оно нашло отверстие в пространственно-временном континиуме? Я не знаю. Могу только предполагать: здесь, сейчас был/есть я, как маяк, светящийся во тьме ночи. И мое заклятье шло ко мне, неслось, прорываясь через годы и десятилетия. И все-таки меня догнало! Круг замкнулся.