За обеденным столом сидели все подруги и без умолку рассказывали Петриции о прошедшем бале. Еда в их тарелках давно остыла, а время трапезы подходило к логическому концу, но и это их не останавливало.

– Ты просто не представляешь, что пропустила! – трещала Ариана, совершенно не этично гоняя вилкой тушеные овощи по тарелке. – Одна пара решилась исполнить «Обнаженное Франго»! Это танец такой – очень страстный и волнительный!

– Я знаю, что такое «Обнаженное Франго»… – вздохнула Петра.

– А по мне, так они потеряли и стыд, и совесть! Разве можно так вести себя с мужчиной, тем более когда вокруг столько людей?! А платье? Да эти лоскутки ничего не прикрывали! Даже продажные девы в увеселительных домах одеты куда скромнее! – горячо выговаривалась о наболевшем Писа.

– Ты ничего не понимаешь, подруга! Необходимо иметь огромную смелость, чтобы исполнить его. А с любимым мужчиной именно так себя и нужно вести… Отдаваться на волю чувствам каждый раз, как в последний! – мечтательно проговорила Малиса.

– И платье было красивое… – тихонько проговорила Илона, накручивая светлую прядь на пальчик, тем самым выдавая волнение.

Остальные девушки недоуменно посмотрели на всегда скромную тихую подругу, не ожидая таких слов из ее уст. Илона родилась и выросла в небольшом городке на сотню домов, где воспитывалась мягким, неизбалованным ребенком среди таких же сверстников. Ее отец Гор Нибо много лет служил управляющим и подчинялся местному Лорду, на чьих землях расположился городок. Родители честно трудились на благо Империи, следуя принципу «все для народа», поэтому семья жила небогато, но и этого хватало для того, чтобы растить пять дочек, среди которых Илона была старшей.

– Правда красивое… – Илона опустила глаза и даже несколько покраснела, но от своих слов не отказалась.

– А после танца небо над Академией украсил салют! Такая красота… – снова продолжила тараторить Ариана.

– Ой, ладно. Мы вам такой салют хоть каждый день устраивать можем! Там дел-то на пять минут! Скажи им, Гвена! – Лиэра посмотрела на сестру, ожидая от нее ответа.

– Конечно! Прямо сегодня и сделаем! А Писа нам поможет стихией огня! Сможешь вот такие, – Гвена соединила указательный и большой пальцы, показывая размер, – огненные шарики сделать?

– Могу. Но вам не кажется, что нам попадет? – ответила Писа.

– Мы успеем убежать, если сделаем фитиль для зажигания длинным! А мы сделаем! – предвкушающие озорные улыбки осветили лица близняшек.

Петра лишь подняла глаза к потолку, понимая, что годы в Академии будут очень трудными. И не потому, что ей тяжело учиться, а потому, что после совместных проделок их разношерстной компании они могут с легкостью вылететь из учебного заведения. Но Петриции необходимо продержаться еще хотя бы полтора года, чтобы миновать совершеннолетие, и вот тогда…

– Отлично! Тогда встречаемся перед ужином за учебным корпусом! И раз на ужин мы не идем, то после собираемся у Малисы и Петры в комнате и тащим туда свои заначки, – подвела итог Ариана, наконец накалывая на вилку овощи. – И кстати! Оказалось, наш недоЛорд совершенно не умеет пить! Как развезло-то парня, будто и не из знатной семьи, где к вину детей приучают с самого рождения, давая по несколько капель…

– Ой, не напоминай про вино! Если бы не Петра, я наверняка тихонько умирала бы до сих пор где-нибудь в резиденции у родителей от этой Драконьей настойки! – скривившись, проговорила Малиса, даже не пытаясь снизить тон голоса.

Адепт Кринт, обедающий в гордом одиночестве через стол от подруг, громко начал икать, что случалось с ним в последние дни слишком часто.

– Не поминайте эль Абона, хотя… Кажется, уже поздно, – сказала Петриция, поймав на себе изучающий взгляд Винтера, стоящего у самого выхода из столовой.

Он снова схватил ее за руку, нагло утащив за угол столовой так быстро, что болтающие подруги не сразу заметили отсутствие плетущейся в конце девушки. Получив желаемую свободу от посягательств, Петра совершенно забыла о том, что действие состава рано или поздно закончится, вернув ей нормальный внешний вид в глазах парня.

– Что ты себе позволяешь? – вспылила она.

– Петра, моя девочка, я соскучился по тебе… – парень с силой удерживал ее руки, прижимая их к стене столовой. – Я не буду разбираться, почему твой внешний вид был таким мерзким, но больше так не делай! Иначе пожалеешь, моя девочка… – Винтер прошелся влажными губами по ее щеке, оставляя противный мокрый след.

Щеку сразу обожгло холодом.

– Я не твоя! Да отпусти же ты, наконец! – девушка пыталась вырваться, но ее усилия были тщетными.