– Но что?

– Думай, Петра! Думай! В твою голову всегда приходят невразумительно гениальные идеи!

– Его комната? Может быть, нам удастся найти там какой-либо компромат?

– Мы туда просто не попадем!

– Откуда тебе знать? Ты что, уже пытался? И без меня?

– Не кричи! В коридоре может кто-то стоять! – добрались до створки, шаря на стене в поисках рычага.

– Тогда комната его матери. Других идей у меня нет.

В покоях бывшей фаворитки Императора по его же указу не трогали ничего. Даже после пышных похорон, на которые вся знать обязана была явиться, он приходил сюда, подолгу находясь здесь в одиночестве. Грон не смог доказать отцу, что его бывшая фаворитка участвовала в сговоре с Инфицированными. Любовь слепа. А любовь, навеянная страшными чарами, еще и опасна.

Всего несколько минут разделяли Кирольскую Империю и адову бездну. Перекапывали комнату, заглядывая в самые дальние уголки, но ничего не находили. Отчаяние прорывалось сквозь маску невозмутимости. Руки не опускала. Каждый новый шкаф, каждая полка, каждый ящик. Кровать, ковры, картины. Пересмотрели абсолютно все.

– Петра, время!

– Подожди! Что-то должно быть! – расправив руки в стороны, выпустила клубы Тьмы.

Как не подумали об этом раньше, тратя драгоценные минуты! Черное облако затапливало все, проникая во все щели, заполняя пространство полностью. Ощущала каждый сантиметр, видела ее глазами, чувствовала холод стен и… пустоту!

– Вызывай Грона! Живо! – рассеяв Тьму, начала собирать сплетение.

То самое сплетение, которое имело взрывную силу. Даже как называется, не знала. Стихии по капле собирались в сферу, наливая ее коричневым цветом. Готова была выпустить как раз в тот момент, когда Грон появился в комнате.

– Вы что здесь делаете? Опять вместе? – воскликнул раздражённо, но дальнейшие слова поглотил звук взрыва.

Петру откинуло на почтительное расстояние, здорово приложив о стену. Тирену и Грону досталось меньше за счет того, что они стояли левее и дальше.

– Ты что творишь??? – прогромыхало со всех сторон, ударяясь болью о голову.

– Нет времени объяснять! – поднималась медленно, цепляясь руками за диванчик. – Император сейчас объявит о том, что передает трон Винтеру!

– Что? – таких слов Грон точно не ожидал, но быстро взял себя в руки, помогая Петре подняться.

– Я думаю, мы найдем здесь то, что воспрепятствует этому. Доказательство того, что Крэлла эль Абон была послана Инфицированными! – договорив, метнулась к тайному проему, но Лорд успел поймать ее на лету.

– Там же может стоять защита! Почему вы двое сначала делаете, а потом думаете?

– Мы узнали об этом пять минут назад… – будто в оправдание ответил до этого молчавший Тирен.

Огромное количество бумаг и записей было найдено в тайнике – прямое доказательство того, что Леди Крэлла эль Абон работала на Главу Северной Стаи. Бутыльки с растворами и ядами, всевозможные запрещенные травы и порошки. Такого не было даже в закромах Петры.

– Этого достаточно, чтобы открыть Императору глаза. – Тирен ужасался записям, касаясь их едва-едва, словно они были грязными.

– Я так не думаю. Этого мало. Хм… Что делает каждая девушка с самого юного возраста?

– Петра, мы не девушки, и мы не знаем, – ответил Грон, складывая все в импровизированный мешок.

– Это же элементарно! Ведет дневник! – раскопав под завалами толстую книженцию, сдула с нее пыльный налет.

Пожелтевшие страницы указывали и на обладателя, и на его секреты, впечатываясь каждым предложением. Шальная улыбка поселилась на лице Петриции, зажигая задорный огонь в аметистовых глазах.

– Ну же! Не томи! – нетерпеливо подначивал Тирен.

– Горд Винтер эль Абон не сын Императора. Его отец – Глава Северной Стаи, Иодий Вишер. Наполовину Инфицированный! Кто бы мог подумать! Здесь написано, что Сюзанна и Крэлла работали на пару на Лионию. Северная Стая хотела расширить собственные территории, захватив власть над Киролией!

Распрямившись, Грон поднял и Петру, захватывая ту в кольцо своих рук.

– Прежде чем мы отправимся в зал приемов, хочу задать тебе один-единственный вопрос: у тебя тоже есть дневник, где ты описываешь свою жизнь?

– И не надейся! – победа опьяняла, кружила в безумном танце.

Так легко раскрывать чужие секреты, когда прячешь под семью замками свои.

Леди и Лорды, а также их семьи столпились у центрального входа в приемный зал. Слуги не спешили пригласить их внутрь. Лишь молчаливо стояли, ожидая особого распоряжения. Император бесновался – ненавидел, когда его заставляли ждать. Винтер, как и положено примерному сыну, успокаивал отца, одаривая искусственной заботой. Слишком театральны были его действия и слова.