Я с ужасом наблюдала на самый страшный кошмар в моей жизни. Дедушка неловко отступил, прижимая ладонь к животу. Сквозь пальцы сочилась кровь, и лишь тогда я осознала, что его ранили.

— Убей их, — прохрипел он, рухнув на пол.

Руки пришли в движение раньше, чем я подумала. Клинки со звоном выскользнули из ножен. Последние пять лет мы использовали настоящее заточенное оружие. Дедушка считал, что я должна осознавать последствия своих ошибок.

— И всех их убил твой дедушка? — голос Антона вырвал меня из тяжелых воспоминаний.

— Да, — я с силой стиснула лямки сумки. — Но получил смертельное ранение.

Полицейские даже не подумали на меня, лишь зафиксировали смерти. Что странно, преступники были в домотканой одежде и вооружены мечами. Только выяснить ничего о личностях преступников не удалось. Дело быстро свернули. Виновные понесли наказание, дедушка, якобы убивший их, тоже погиб. А я покинула город, как только следователь дал разрешение.

Поняв, что я не собираюсь вдаваться в подробности, Антон сменил тему:

— Говорят, ты уехала к родственникам. В Китай.

— Да, но не смогла их найти.

Я отправилась по адресу, что указывала, отправляя тете Элис письма, но оказалось, что такого адреса не существует.

— Жаль. И чем ты занималась в Китае целый год?

— Моталась, работала.

Улыбка коснулась губ, когда я вспомнила, как случайно попала на нелегальные бои и задержалась в этих кругах на долгие полгода. Но все же в какой-то момент поняла, что такая жизнь не для меня и решила вернуться.

Я начала рассказ о другой стране, чтобы избежать расспросов о прошлом. Вскоре Антон свернул к озеру, впереди показался родной дом. Он еще попытался напроситься на чай. Его бестактность утомляла и пришлось напомнить о том, что дом был покинут на год.

— Вот я и вернулась, — сообщила я в пустоту, открывая калитку.

За год дом пришел в запустенье, двор зарос травой, краска на заборе облупилась. Я медленно прошла по припорошенной листьями дорожке к дому, поднялась по ступеням. Вторая ступень знакомо скрипнула, сердце защемило. Меня все больше поглощали воспоминания из прошлого, пока я открывала дверь и входила внутрь.

Здесь я росла, училась, здесь я жила и была счастлива. Взгляд сразу устремился вперед, к четырем темным пятнам на полу. Мне так и не удалось оттереть кровь. Спешно стерев слезы с щек, я прошла вглубь дома прямо в обуви. Все слезы уже выплаканы. Лучше заняться делами, чтоб отвлечься.

Несколько часов прошло за уборкой. Дом был отключен от электричества. Благо вода в огороде подавалась из скважины без насоса, и в доме была газовая колонка. Так что меня ждали водные процедуры из ведра в холодном доме. Прошел год, дом внутри не особо изменился, не считая пыли на полу. Но со смертью дедушки, он будто лишился своей души, перестал быть родным местечком. И я уже сейчас понимала, что не смогу здесь жить. Придется задуматься о съеме жилья.

Кажется, взыграли прошлые привычки. Завершив уборку, я переоделась в спортивный топ и брюки, и спустилась в подвал, чтобы взять шест для вечерней тренировки. В планах была пробежка и упражнения с шестом. Внизу у нас находился тренировочный зал. Справа висели груши, а слева стену украшали различные виды холодного оружия, правда, в основном не заточенного. Но я приостановилась в дверях, когда свет фонаря выхватил начертанные на полу линии. Темнота, заброшенный дом, странные символы. Не удивительно, что по спине пробежали мурашки. Я напряглась, прислушиваясь, кажется, даже услышав тиканье наручных часов.

Уже бегом я вернулась наверх, осмотрела дом, но не нашла следов чужого присутствия. Следы бы в пыли отпечатались четко. Но все равно я не представляла, как теперь засну. Сейчас идея вернуться в заброшенный дом казалась глупой. Тщательно проверив замки, я вернулась в свою комнату. Теперь и она выглядела чужой. Пора было признать, счастье покинуло это жилище со смертью дедушки.

Взгляд зацепился за лист белой бумаги под столом. Странно, может смахнула со стола во время уборки? Лист на поверку оказался плотным конвертом. Сердце дрогнуло, когда я увидела надпись, сделанную рукой дедушки. "Александре". Открывала конверт уже торопливо, дрожащими пальцами.

Дорогая моя внученька, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых.

Сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь. Строки письма расплывались перед глазами из-за пелены слез. Я почти уверена, что письма не было, когда я покидала дом год назад. Как оно появилось сейчас? И… дедушка предвидел свою смерть? Как это возможно? Спешно протерев глаза от слез, я вновь вчиталась в строки письмо.

Не плачь обо мне, Александра, я прожил долгую жизнь. Даже слишком долгую по меркам Земли. А последние годы ты скрасила счастьем. Спасибо тебе за это, внученька. Я старался стать для тебя примером, хотел, чтобы ты гордилась мной. Я пытался обучить тебя всему, что знаю. Быть может я ошибся, научив тебя сражаться, но, знай, я горжусь этой ошибкой.