— Усилить щит, запустить противоракетные меры — скомандовал я. Потом тоже подключился к Корсару через свой имплант и присоединился к моему помощнику в прямом управлении кораблем.

Мир изменился. Я стал ощущать корабль частью себя. Рядом чувствовалось присутствие Дастина. Он в настоящее время активировал наши передние основные орудия — четыре сдвоенных плазменных пушки П8 и приводил их в боевое состояние. Мы были с ним сейчас в единой корабельной сети и могли общаться напрямую. Это происходило в десятки раз быстрее, в отличие от общения словами в реальности на командном мостике. Там мы сейчас лежали в виде бессознательных тел. По крайней мере, так показалось бы любому, если бы кто-нибудь прямо сейчас зашел бы туда.

— Все ракеты сбиты. Начинаю обстрел первого эсминца.

— Сосредоточь на нем весь огонь, — передал я. Это была даже не выговоренное мной послание, а скорее мысль, оформленная и переведенная имплантом и кораблем в цифровой код, который почти мгновенно дошел до Дастина.

— Выпускаю ракеты. Бью по первому эсминцу.

Космос расцвел от многочисленных вспышек выстрелов с обеих сторон. Мы находились на достаточно низкой орбите, чтобы с поверхности планеты можно было видеть бои даже не вооруженным глазом.

Что-то они не уверенно действовали. Их обстрел из плазменных и импульсных пушек был не такой мощный, как я боялся. Хотя они уже сняли у нас треть мощности нашего щита. Но ракеты почему-то они больше пока не выпускали.

Судя по показаниям сканирования на первом эсминце, мы почти полностью разрушили его силовой щит. Еще немного и он будет пробит.

— Выпускай все ракеты, цель та же.

Я посмотрел на время до прыжка — еще полторы минуты. А казалось, что прошло намного больше времени. Пока наша защита довольно неплохо держалась. Хотя имперские корабли как-то слабо атаковали нас. Всего один ракетный залп и медленное ослабление щита. Будь их всего двое, можно было бы даже попытаться выиграть сражение. Но против троих шансы были уже не так велики. Лучше было отступить, чем рисковать поджариться здесь.

— Есть попадание. Мы его достали. Щит полностью снят.

На поверхности пограничного эсминца начали взрываться наши ракеты. Вслед за ними множество плазменных снарядов обрушились на него. Две минуты обстрела из ионной и плазменной пушки сделали свое дело и открыли дорогу для ракет с Корсара.

Я поглядел на показания нашего щита — осталось двадцать процентов. Вражеский обстрел сразу с трех кораблей приносил свои результаты. Надеюсь оставшийся мощности хватит, чтобы успеть убраться отсюда. Я этого доктора за такую «ценную и правдоподобную информацию» подвешу прямо у него в кабинете. Или пристрелю там же. Чертов врун. Подставил нас. Хотя, я и сам хорош — нужно быть всегда настороже и предполагать возможный обман.

— Он пытается выйти из боя. Отворачивает в сторону. Похоже мы его хорошо достали, — пришло сообщение от Дастина.

Действительно, атакованный нами эсминец пытался отвернуть и уйти с нашей прямой линии атаки, скрывшись за своими друзьями. Жаль не успеем его добить.

— Массовая ракетная атака. Шесть, двенадцать, восемнадцать… Тридцать шесть средних ракет «Рев», цель — наш корабль, — доложил Флинт.

Я взглянул на данные и выматерился. Похоже имперцы все же стали воспринимать нас всерьез или же они обиделись из- за поврежденного эсминца. Наш щит не выдержит такой атаки. Будут сильные повреждения, хотя корабль вряд ли будет уничтожен. Все-таки это средние ракеты, а не тяжелые. Их мощности не хватит, чтобы полностью нас уничтожить, даже при таком количестве.

— Всему экипажу, приготовиться к ракетной атаке, — сообщил я предупреждение по громкой связи на весь корабль. Потом передал Андреасу и Дине, чтобы подготовили технических дроидов для возможного срочного ремонта.

Мы находились очень близко с противниками, если судить по космическим меркам. Поэтому ракеты дошли быстро. При этом продолжался обстрел из других бортовых орудий. Мы отплачивали им тем же, но преимущество было не на нашей стороне.

Основная масса ракет достигла нас, когда до прыжка оставалась еще тридцать секунд. Мы успели сбить одиннадцать штук. Остальные ударили по нам. Остатки щита мгновенно исчезли и корабль начало трясти от взрывов. Основной удар пришелся на нос и верхнюю переднюю часть Корсара. Мостик находился чуть дальше и сейчас был полностью скрыт усиленными щитами брони. Но даже здесь мы почувствовали взрывы.

— Повреждение двух передних пушек П8.

— Полное уничтожение броневого покрытия в двух секциях. Возможно пробитие корпуса. Есть вероятность разгерметизации технических носовых отсеков.

— Снижение броневого покрытия в пяти секциях на верхней сфере корабля на сорок процентов.

— Рекомендуется отправить туда технических дроидов для немедленного ремонта.

Повреждение основного энерго-привода к носовым орудиям. Переключаю на запасной.

Флинт методично перечислял полученный ущерб от ракетной атаки, а я следил за последними секундами, которые остались до прыжка. Дастин продолжал стрелять. Он сумел снизить энергетический щит на фрегате до десяти процентов и выпустил по нему все оставшиеся у нас ракеты.

— Внимание, зафиксирован массированный залп.

Имперцы ударили в ответ. Они снова атаковали сразу несколькими десятками средних ракет. Последние секунды истекали — их ракеты уже не успеют добраться до нас.

Пять, четыре, три, два, один. Прыжок.

Снова ощущение бесконечного полета в бездну. Но теперь я уже не наслаждался этим. Все мое внимание было приковано к тому ущербу, который был нанесен кораблю.

Мы появились в том самом месте, откуда был сделан последний наш прыжок. Именно так работал режим «Экстренного прыжка» — он отправлял корабль по координатам, откуда был произведен последний гиперпрыжок. Чтобы не тратить время на расчет нового места прибытия.