— А это зачем?

— Машинки пробить. Наш Саня хоть и хакер, но не все ему по зубам…

Когда мы подъехали к Госавтоинспекции, Юля вздохнула:

— Тут точно деньги понадобятся…

— Ты же говорила, что в ГИБДД у тебя работают друзья?

— Да…еще парочку таких друзей и врагов не надо… — улыбнулась девушка.

Я полез в карман, достал деньги, которые дал Данила на накладные расходы, и отдал напарнице.

Юля направилась ко входу в здание, а я невольно залюбовался ее точеной фигуркой. Я вдруг понял, что Юля мне очень нравится, и буквально сразу это почувствовал, как только увидел ее. А еще… она мне кого-то сильно напоминала…

Напарница вернулась через пятнадцать минут.

— Обещали пробить номера. Но не раньше трех часов. Сейчас у них идет какая-то проверка…

Она посмотрела на часы в телефоне.

— Володя, поехали, я тебе пока кое-что покажу…

Она повела машину в сторону химгородка, и вскоре свернула в гаражный кооператив «Радуга». Мы остановились возле большого кирпичного бокса, с тяжелыми металлическими воротами.

— Пойдем, — пригласила Юля, и выйдя из машины открыла металлическую дверцу в гаражных воротах.

Я прошел вслед за ней. Напарница щелкнула выключателем на стене, и включила свет. И тут я увидел бежевую машину. И даже не сразу узнал, что это «Жигули». Автомобиль напоминал скорее гоночный. Снизу были нашиты подвесы, хромированные диски ярко блестели даже сейчас, при искусственном освещении. А сзади, на багажнике, красовался высокий спортивный спойлер.

Юля открыла капот и показала блестящий навороченный движок.

— Что за чудо российского автопрома? — поинтересовался я.

— Это машина когда-то принадлежала моему отцу. Ну а я так… подшаманила немного.

— Юля, ты еще и в технике разбираешься?

Девушка начинала удивлять меня все больше и больше…

— Тебе ее отец подарил?

— Папы давно нет… — Юля печально вздохнула и отвернулась.

— Извини, не знал…

— Он купил ее в две тысячи втором, пару раз принял участие в гонках, а через три года его не стало… Из-за какого-то отморозка…

Я огляделся: в гараже чистенько и уютно. Возле задней стены стоял стол-верстак, ключи аккуратно разложены на стеллажах, вдоль боковой стены притаился небольшой кожаный диванчик, а в углу, на кронштейнах, висел телевизор. Похоже, Юля частенько проводит здесь свободное время.

— Так ты… гонщица?

— Два раза в год у нас проходит заезд на прокаченной «классике». Только российского производства. Я принимала участие уже девять раз. Как раз сегодня мой круглый, десятый заезд. И возможно, повезет…

— Да ты что? А меня возьмешь с собой, посмотреть заезд?

— Конечно возьму. Для того я и привезла тебя сюда, чтобы ты оценил тачку.

— Знаешь, Юля, если честно — я в машинах не очень-то разбираюсь…

— Да ты что? Впервые вижу мужика, который не разбирается в машинах. Представляешь, мы с помощником раскачали движок до ста пятидесяти лошадок с семидесяти четырех заводских…

— А где заезд происходит?

— За городом, в степи есть специальный трек. Сегодня в восемь вечера начало заезда.

— А твоя мама как к этому относится?

— Она не знает. Зачем ей лишние волнения… Знаешь, Володя, когда отца не стало… мама сразу как-то сдала, постарела всего за месяц… — девушка вздохнула. — Бывало, проснусь среди ночи, мне тогда тринадцать всего было, а мама сидит, в окно смотрит и плачет… я подойду, обниму ее, успокою… и только тогда она спать пойдет. Представляешь, мама так и не вышла больше замуж, хотя ей всего тридцать три года тогда только исполнилось. Любовь у них с отцом такая была, про которую кино можно снимать… Они же в одной школе учились, в Зареченске, а дружили еще с восьмого класса. Потом она его три года из армии ждала, он у меня в морфлоте служил. А за четыре месяца до окончания службы, отец влюбился в девушку, дочь своего капитана. Даже собирался женится на ней и маме об этом честно написал… Мама, конечно, горевала сильно. После дембеля отец приехал повидать родителей, и через неделю собирался назад, к своей невесте с Балтики. Но в городе он случайно встретил маму, и его как громом ударило…

Юля задумалась:

— Отец когда маму увидел, то сразу забыл про свою невесту… а через месяц они поженились…

— Юля… если не хочешь — не говори. А что все же случилось с отцом?

— Отец работал на Трубном заводе, и сильно увлекся карате, еще в начале девяностых. Он заработал черный пояс и даже получил лицензию тренера по боевым искусствам. Отец был высоким и сильным мужчиной, его все в городе уважали. Возможно, эта самоуверенность и сыграла с ним злую шутку… Однажды, зимним вечером, он возвращался с секции, и увидел, как три отморозка тащили в машину девчонку. Она сопротивлялась, ей порвали куртку, и почти затащили в машину. Никто из прохожих не обращал на это внимание. Все боялись. Отец сразу бросился на помощь, и быстро раскидал двух отморозков. А третий в это время всадил нож ему в спину и убежал. Девчонка обезумела от страха и тоже убежала, подобрав порванную куртку. Отморозки пришли в себя и уехали на машине, а прохожие равнодушно проходили мимо лежащего на снегу мужчины… наверняка думали, что лежит алкаш. Девчонка опомнилась уже в своем подъезде, прибежала назад и вызвала скорую… но было уже поздно. Отец скончался от потери крови. Знаешь… я отчасти из-за этого и решила стать следователем. Чтобы бороться с такой мразотой, как те отморозки… А тогда их так и не нашли, или просто не хотели искать…

Юля тяжело вздохнула.

— Ладно, поехали в «Волга-Молл». Покажу тебе немного современную цивилизацию, а то ты в своей тайге совсем одичал…

Напарница привезла меня в огромный торгово-развлекательный центр, и мы уселись на втором этаже, в уютной пиццерии.

Когда длинноногая симпатичная официантка принесла нам по большому кусочку аппетитной пиццы, и пожелав приятного аппетита, быстро удалилась, Юля с хитрым прищуром посмотрела на меня:

— Володя, а ведь не было никакого твоего похищения и тридцати лет заточения в глухой таежной деревушке, так ведь?