Шрифт:
— А что же сейчас? Где мы живем?
— В России и живем. Столица — город Москва. Строим потихоньку капитализм.
— Зачем нам капитализм? А как же идея всеобщей справедливости, равенства и единства? Кто эту чушь придумал?
— Наверное кто-то за нас и придумал… ты давай, доедай плов, Володя, и поедем дальше, а то на нас уже люди в кафе косятся…
Когда мы проезжали Волгоград, я обратил внимание на новые высотные дома, огромные магазины и рекламы на английском языке, и только величавая статуя «Родина-Мать» все так же возвышалась на Мамаевом Кургане, грозно и тревожно всматриваясь вдаль, на берега Волги…
Я до конца не верил, что это могло случиться. Что Великая Империя, оплот Мира и Справедливости, Цитадель Добра, могла распасться, расколоться как глиняный кувшин на клочки различных государств. Что светлая надежда и вера десятков миллионов людей просто канула в небытие… Этого просто не может быть…
9. Чужой среди своих
Мы подъезжали к моему родному городу, а я удивленно смотрел на запустевшие поля вдоль дороги, заросшие бурьяном и на разбитый асфальт, с непроходимыми ухабами. Марина резко снизила скорость, наверняка боясь потерять в дорожной яме колесо, и каждые пару минут поливала дорожников трехэтажным матом.
— А почему на полях ничего не растет? — удивился я, — раньше же здесь все было засеяно, вон там помидорные поля шли до самого асфальта…
— Наверное, экономисты решили, что дешевле помидоры в Турции покупать, чем у нас в России сажать… — пожала плечами Марина.
— Бред какой-то. Кто только до такого додумался…
Мы спустились в городок, и я тут же с удивлением увидел развалины Механического завода, с полуразрушенными цехами.
— Да что у вас тут произошло? Как-будто после бомбежки… зачем все заводы развалили?
— Володька, успокойся… Не нагнетай панику. Подъехали уже.
Мы свернули с центральной улицы и вскоре остановились возле кирпичного дома с зелеными воротами.
Из калитки вышел постаревший седой отец и крепко обнял меня, прижавшись небритой щекой:
— Володька… сынок… а я ведь знал, что ты все равно когда-нибудь найдешься…
Следом вышла мама. Маленькая, смуглая, в синем платочке, и крепко вцепилась за мою руку, заплакав навзрыд.
Через несколько минут подъехала большая, серебристая машина, из нее бодро вылез высокий, белобрысый мужчина.
— Ну здравствуй, брат Володя… Я Данил.
Он крепко пожал мне руку и обнял.
— Ну, пойдемте в дом, — всплеснув руками, тихо сказала мама, — щупая меня рукой за бок, будто не веря, что вот он я, живой, и нахожусь рядом…
Дом у родителей оказался небольшим, но добротным. С просторной кухней, гостиной, и двумя маленькими спаленками. Что немаловажно в нашей местности — даже с собственным водопроводом и газом.
Мы засиделись за столом на кухне допоздна. Я все никак не мог поверить, что уже взрослый, а родители весь вечер просто не сводили с меня глаз.
— Да где же ты так долго пропадал, Володя? — уже третий раз спросил отец.
— Бать, да он и сам толком ничего не знает… — Данила ловко распечатал вторую бутылку водки и разлил по рюмкам.
Мама достала из кастрюли горячей картошечки и поставила на стол.
— Володька, — усмехнулась Марина, — если журналисты узнают про тебя — точно отбоя не будет. Сенсация века.
— Никаких журналистов здесь не будет, — строго сказал отец, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке, — парню и так досталось, нечего его допекать…
Я порядочно захмелел после водки и показал брату, чтобы больше не наливал.
— Володька, пойдем покурим… — предложил Данила.
На улице уже стемнело. Во дворе родителей оказалось довольно ухоженно. Зеленая травка аккуратно скошена, а к бане и кирпичным сараям вела дорожка из камня. За деревянной калиткой раскинулся сад с большими фруктовыми деревьями и аккуратные длинные грядки с огурцами и помидорами. В самом конце огорода стоял полукруглый парник.
Мы неторопливо закурили, сидя на завалинке.
— Вовка, чем думаешь в дальнейшем заниматься? — Данил пристально взглянул на меня, и я понял, что он практически совсем не опьянел.
Я пожал плечами:
— Даже не знаю. Мне теперь в вечернюю школу нужно. Я же всего шесть классов закончил.
Брат прыснул от смеха:
— В какую тебе школу в сорок три года? Не смеши людей…
— Так меня и на работу никуда не возьмут, без образования..
— А тебя и так никуда не возьмут. Людям с высшим образованием и стажем в наше время трудно устроиться на хорошую работу… А тебе только и остается — идти грузчиком на склад.