Шрифт:
— Кто, он? — не останавливаясь осведомился молодой человек, продолжая нести Стешу на руках. — Герой из твоих девичьих грёз?
— Митя, это он! — ещё раз повторила девушка, всхлипнув.
— О чём это она? — удивленно спросил семенящий рядом Семён.
— Не знаю, — осторожно ответил ему наставник и вдруг остановился. — Вот что, парень, дуй к выходу, там вечно извозчики трутся. Возьми любого и возвращайся…
— Там одни лихачи, поди и восьмигривенным не отделаемся…
— Тьфу на тебя, крохобор, не видишь — дело плохо! Дуй, я сказал!
Получив нагоняй, мальчишка тут же умчался выполнять распоряжение, а Дмитрий, осторожно опустив свою ношу на землю, пытливо взглянул девушке в глаза.
— Кто, он, Стеша? Тот генерал на коляске, да?
— Да, — быстро-быстро закивала та в ответ. — Он остановился и склонился надо мной, я его хорошо разглядела! А барынька ему кричит, дескать, брось её, ничего с ней не станет. Как на собаке заживет!
— Какая барынька?
— А вот эта — графиня. Я её не разглядела, только голос слышала! Сразу не узнала, а теперь точно вспомнила — она!
— Вот что, девочка, — решился Дмитрий. — Никому не говори об этом, слышишь меня? Ни отцу, ни подружкам, ни батюшке на исповеди!
— Да. А почему?
— Просто не говори! Даже Сёмке, когда за него замуж выйдешь. Даже если спрашивать будет, говори, что не в себе была, не помнишь чего и толковала! Ну, вот и он с извозчиком, слава Богу, сейчас домой поедем, там тебе лучше станет. А нет, так и доктора позовем…
Уложив девушку на сиденье, и велев кучеру гнать во весь опор, Дмитрий крепко задумался. «Вот же, зараза, накаркала!» — напряженно размышлял он. — «И впрямь наша Стеша — Гайде оказалась. Только ведь я не фига не Монтекристо!»
А та, закрыв от слабости глаза, свернувшись калачиком, лежала на сколькой клеенчатой обивке и лишь одна мысль билась в её хорошенькой головке: — «Дурак ты Митя. Выйду я за Сёмку, как же!»
Глава 16
Барановский приехал в мастерскую ближе к обеду в не слишком хорошем расположении духа. Нет, внешне он, конечно, был невозмутим, но Будищев слишком хорошо его знал и потому сразу понял, что-то случилось.
— Как у вас дела? — осведомился Владимир Степанович.
— Надо бы лучше, но уже некуда, — усмехнулся Дмитрий.
— Что, действительно?
— Работа закончена, вексель герцог подписал, чего же ещё желать? Разве что вывеску новую!
— Не понял. Какую вывеску?
— Как какую? Поставщик двора!
— А ведь и верно, — задумался инженер. — Лейхтенбергские-Романовские — члены императорской фамилии. Так что вполне можно обратиться в департамент за разрешением. Полагаю, препятствий не возникнет.
— Вот и занялись бы? А то на вас лица нет! — Что, так заметно?
— Ещё бы.
— Военное ведомство отказалось от приемки нашего пулемета.
— О как! А основания?
— А без оснований! Решено митральезы из войск изъять и отправить в арсеналы крепостей.
— А флот?
— Ну, а что флот? Будут закупать по одной — две штуки на строящиеся корабли. А это — капля в море!
— Ничего страшного. Лиха беда начало!
— Как бы не так! — в сердцах воскликнул Владимир. — Вы не представляете себя, что стоит проложить дорогу новому изобретению в военной сфере. Не один год придется головой в стену долбиться, причем, без всякой гарантии результата.
— Не хотят наши покупать, давайте продадим ещё кому-нибудь?
— Я иногда поражаюсь вам, Дмитрий! Вы — герой войны — георгиевский кавалер, а иногда ведете себя так, как будто патриотизм для вас — пустой звук!
— Владимир Степанович, а вы патриотизм с идиотизмом часом не путаете?
— Что?!
— Ничего! У нас есть пулемет. Причем, самый лучший из существующих на сегодняшний момент. Но, поверьте мне, это преимущество продлиться недолго. Идея автоматического оружия витает в воздухе, и пройдет всего несколько лет и Максим или кто другой сделают нечто подобное, и заработает очень недурственные деньги. Только нас с вами не будет на этом празднике жизни.
— Да как же вы не понимаете! А если это оружие попадет в руки врагов России, и они будут стрелять в наших воинов? Вы ведь тоже были солдатом!
— Ну, во-первых, оно и так и так попадет. Тут уж ничего не поделаешь — прогресс не стоит на месте. А во-вторых, если нам удастся продать, кому бы то ни было наше оружие и мы сможем на этом заработать, то когда даже нашим сиятельствам и превосходительствам придет в голову, что пулеметы жизненно необходимы, мы сможем разработать на вырученные деньги более совершенный образец. И тогда у русской армии будет преимущество!