Шрифт:
— Чутка бы поменьше, — разочаровано вздохнул требовательный клиент.
— Аллах с вами, — всплеснул руками хозяин лавки. — Всё очень хорошо! Просто пойдите к портному и вам всё подгонят по фигуре, так что все будут думать, будто это сшито на заказ!
— И сколько?
— Ну, если вы мне оставите …
— Нет, дядя, мне ещё на завод в чём-то ходить надо.
— Вы работаете на заводе и хотите носить такие вещи! Двенадцать рублей за костюм и пять за сюртук!
— Фигасе! Уважаемый, я там не директором работаю, и не инженером.
— Тогда зачем вам такой костюм?
— Затем, что у тебя джинсов нет! Пять рублей за костюм и два за лапсердак!
— Ай, шайтан, хотите меня без ножа зарезать! Но так и быть, я готов скинуть до пятнадцати…
Жаркая торговля длилась ещё некоторое время, пока, наконец, высокие договаривающиеся стороны не сошлись на двенадцати рублях с полтинной и новом картузе в придачу. Старьёвщик сначала пытался всучить неподатливому клиенту изрядно поношенную дворянскую фуражку с круглым пятном [7] от кокарды на выцветшем околыше, но после красноречивого взгляда Дмитрия, тут же извинился, и принес простой, но добротный картуз с матерчатым козырьком.
7
Кокарды носили только находящиеся на службе. Причем у военных они были овальными, а у статских — круглые.
Расплатившись, Будищев уложил покупки, и собрался было уже уходить, но старьёвщик, упаковывая вещи, обратил его внимание на ещё один момент.
— Я вам, конечно, дам адрес хорошего и недорогого портного и он вам подгонит костюм, однако, хочу заметить…
— Чего ещё?
— У вас очень хорошие сапоги!
— При чём тут это?
— Они не подходят к костюму. Вот просто совсем…
— Вообще-то — да, — согласился Дмитрий. — И что делать?
— Пожалуйста! — жестом фокусника выложил на стол щегольские полуботинки с белым лаковым верхом и чёрными пуговками на боку.
— Что это?
— Просто шикарные штиблеты! — цокая от удовольствия языком, будто попробовав каждую букву на вкус, ответил Ахмет.
Будищев на минуту задумался. С одной стороны, таскать сапоги ему реально надоело. С другой — фасон обуви ему показался донельзя вычурным или даже, можно сказать, идиотским. Однако, припомнив, что носят молодые люди его возраста, одетые по-господски, он понял, что эти ботинки ничем не выделяются на фоне других.
— Померять бы.
— Да будьте любезны, со всем нашим удовольствием!
Состоявшаяся тут же примерка со всей ясностью указала на два обстоятельства. Первое заключалось в том, что глаз у татарина был, действительно, как алмаз. И штиблеты оказались Дмитрию впору. А вот второе заключалось в том, что для ботинок нужны носки, которых у клиента при себе не оказалось. Портянки же для этой цели совсем не годились. У старьёвщика носков тоже не было, да и если бы были, покупать бывшие в употреблении молодой человек точно бы не стал.
— Носки можно купить в галантерейном магазине, — пояснил Ахмет. — Кстати, портниха живет совсем недалеко и вам будет по пути.
— Сколько? — сдался Будищев.
— Десять рублей, — расплылся в улыбке старик.
— Сколько?!
По адресу указанному старьёвщиком, действительно, работала и проживала портниха по имени Анна Виртанен — не старая ещё женщина с усталым лицом. Комната её, разделённая на две неравные части ширмой, находилась в полуподвале доходного дома. Это было обычной практикой. Самые дорогие и престижные квартиры располагались на первом и втором этажах. Чём выше нужно было подниматься по парадной лестнице, тем жильё обходилось дешевле, а квартиры на самом последнем этаже и комнаты на чердаке, как правило, снимали студенты или мелкие чиновники. Простому же люду оставались подвалы, где они ютились в сырых каморках с низкими потолками.
— Что вам угодно? — печально спросила она у Дмитрия.
— Да вот, подогнать бы…
— Дайте посмотреть.
Бегло осмотрев принесённые вещи, портниха велела Будищеву раздеваться, чтобы снять мерку.
— Получится? — спросил тот, складывая на стоящий у стены сундук свою одежду.
— Отчего же не получится, — пожала плечами женщина. — Ушивать — не наставлять, ткань подбирать не надо. Хорошие вещи. Рублей восемь, поди, отдали?
— Примерно так, — скрипнул зубами Дмитрий.
— Что с вами?
— Да ничего… Просто поговорку вспомнил — где татарин прошел, там еврею делать нечего!
— У Ахмета брали?
— А то где же…
— Ой, только вы не говорите ему…
— Заметано! Лучше скажите, сколько станет работа?
Портниха на секунду задумалась, затем тряхнула головой и объявила:
— Никак не меньше восьмигривенного. [8]
— За костюм?
— За всё.
— Срок?
— Завтра приходите, будет готово.
8
Восьмигривенный. — Восемьдесят копеек.