Натан скривился.

— Ага. На этот раз шестимесячного младенца.

— Надеюсь, Едзакон его не арестовал, — горько пробормотала я. — Счастье, что Жнец не использовал номер взрослого из Игры, а то беднягу обвинили бы во взрыве.

— Жнец не может использовать игровые идентификационные номера. Если интеграционная система Игры засечёт два одинаковых номера у разных людей, включатся все сигналы тревоги. — Натан помолчал. — Это куда труднее, чем кажется, потому что идентификационные номера контролируются системой безопасности Игры. Думаю, Жнец сам участвовал в её разработке и оставил себе лазейку.

— Какую лазейку?

— Ну, уязвимое место. Собственный тайный проход. Лазейку.

Я покрутила идею в голове.

— Я по сравнению с тобой и тысячной доли не знаю, но Жнец, который может играть с идентификационными кодами, — плохая новость.

— Очень плохая.

— А мы можем узнать, кто участвовал в разработке системы безопасности Игры?

— Игротехники дали мне доступ к куче информации, но всё, что касается системы безопасности, под замком. Они охраняют этот секрет от…

Натана перебило жужжание. Он взглянул на один из дисплеев.

— Приёмная Едзакона сообщает, что получен входящий звонок. К тебе, Джекс. Это Одель Торп Скотт Мэттис, гражданка мира Коралл.

— А.юуюяуы Это мама. — Я закрыла лицо руками. Ну почему мама звонит мне именно в эту минуту? У меня не было сил обсуждать с ней смерть папы. Не сейчас, когда Майкл в опасности и может погибнуть. Но как сказать это маме… Я даже не смогу объяснить, почему сижу в офисе Едзакона.

Я вскинулась.

— А откуда мама знает, что я здесь? Она должна звонить на мой личный телефон, а я оставила его в вагоне. Натан, ответь!

Глава 18

На экране передо мной возникло мамино лицо, идеальные черты в обрамлении длинных аквамариновых прядей. Глаза были цвета тёмного изумруда, а вдоль линии волос — лёгкий намёк на русалочью чешую. В моих первых воспоминаниях она представала дриадой с Природы. Тогда волосы у неё были красно-коричневыми, как осенняя листва, и парили вокруг головы, словно гало, но глаза оставались того же зелёного оттенка.

— С Днём рождения, Джекс! — воскликнула мама.

Я проверила дату в углу экрана.

— Мой день рождения завтра, мам.

— Ну видишь, очень скоро. Прости, что не общалась с тобой по поводу отца, но это был бы слишком тяжёлый разговор.

Я открыла рот для ответа, но мама подняла тонкую перепончатую руку, останавливая меня.

— Давай забудем. — Она спешила уйти от темы смерти отца. — Мне только что звонил твой дружок. Ты и не рассказывала, что у тебя появился парень. Он настаивал, что крайне необходимо дать тебе его номер и передать, чтобы ты позвонила ему частным образом, но ты ведь не обязана, если не хочешь.

Она поколебалась и тревожно продолжила.

— Некоторые люди вначале такие очаровашки, а потом превращаются в чудовищ. Если твой мальчик один из этих, он может манипулировать тобой, шантажировать и пугать, лишь бы ты его не бросила. Может, он и меня привлёк, чтобы нажать на тебя посильнее, а дальше и друзей твоих попросит повлиять, но не ведись на это.

Я была шокирована. Впервые мама упомянула о давних событиях на Ганимеде. Она ненавидела неприятные воспоминания, словом о них не обмолвилась, но сейчас действительно за меня переживала. С её точки зрения, ситуация выглядела плохо. Странный парень пытается вынудить меня поговорить с ним, а я в это время прячусь в офисе Едзакона.

Я никогда не была до конца уверена, что именно мама ко мне чувствует, но теперь сомнения исчезли. Она боялась, что я в беде, и заставила себя вспомнить те жуткие времена, чтобы предупредить дочь.

— Не беспокойся обо мне, мама. Я просто случайно потеряла контакт со своим парнем. Очень хочу с ним поговорить!

Мама дала мне номер и поспешно вернулась в свой морской мир к нежным пляжам и коралловым рифам. Этот звонок она с радостью оборвала побыстрее, но, надеюсь, вскоре снова её услышу. Ведь ей уже не придётся говорить о смерти моего отца и других неприятностях.

— Ястреб требовал, чтобы мы звонили ему по секретному закодированному каналу, — напомнил Натан.