Ждан почесал затылок: вроде бы концы с концами сходятся, однако… Владигор всегда твердил, что в серьезном деле семь раз отмерять надобно. Молодой сотник тяжко вздохнул и вновь принялся размышлять над последними словами казненного дружинника.

Чуча шагал уверенно и даже, как показалось Владигору, с изрядной лихостью. Словно хотел носы утереть едва поспевавшим за ним воинам — здесь вам, дескать, не чисто поле, здесь я, коротышка, половчее и посильнее любого из вас буду! А может, просто радовался, что попал наконец-то в родную стихию, где все привычно, где каждый камень — друг и защитник.

Туннель был извилист и местами до того узок, что плечистым воинам лишь бочком удавалось протиснуться меж каменных глыб. Но вот стены его понемногу раздвинулись, а наклон сменился подъемом. Теперь Владигор шел рядом с Чучей, внимательно вглядываясь в черноту подземелья.

Если бы они двигались по прямой дороге, то давно уже достигли бы цели. Но Владигор хорошо помнил, как десять лет назад они с Любавой таким же подземным ходом спасались от волкодлаков. Точно так же их путь был извилист, кругами спускался под Ладорским холмом, пока не вывел на берег Звонки. А куда теперь выведет?

Чуча не знал этого наверняка, ибо его соплеменники очень давно сюда не заглядывали. По их словам, раньше подземный лабиринт имел несколько тайных лазов наружу, в том числе два или три — в дворцовые подвалы, а один — к винному погребу старой корчмы, расположенной рядом с Порочными воротами. Но сохранились ли эти лазы? Тем более что подвалы, как известно, Климога велел переиначить в подземный острог для непокорных…

Владигор надеялся, что рано или поздно хотя бы один выход из лабиринта им удастся найти. Потому и повел отряд под землю задолго до того, как Ждан ударит в набат и начнет кровавую битву у стен Ладора.

Вдруг Чуча замер и предупреждающе поднял руку. Воины мгновенно повиновались ему и застыли как вкопанные. Откуда-то из подземных глубин послышался едва различимый гул, который, быстро нарастая, достиг туннеля и здесь обратился в жуткий рев неведомого чудовища. Бывалые вояки непроизвольно схватились за оружие, готовясь достойно встретить смерть. Но невозмутимость Чучи подействовала на них успокаивающе — и мечи вернулись в ножны. Владигор за меч не брался. Он лишь глянул на перстень: близка ли опасность? Чародейский аметист горел обычным голубым светом, не предвещая беды.

Князь пожал плечами, а когда рев, многократно умноженный гулким подземным эхом, затих и вновь наступила тишина, обратился к своему оруженосцу:

— Что это было? Какое чудище обитает под стольным городом?

— Никто не знает, князь… Предки считали, что так громоподобно стонет великий богатырь Ладорий. Тысячу лет назад злые духи живьем зарыли его в землю, завалили камнями и насыпали сверху высокий холм, который люди теперь называют Ладорским. Может, и вправду было… Рудник за этот рев и прозвали Великаньей Глоткой. Но никаких чудищ здесь нет, это точно. Иначе бы в письменах обязательно было предупреждение.

Отряд продолжил свой путь. Шагая рядом с Чучей, Владигор размышлял о том, как мало еще он знает о стране, в которой вознамерился княжить. Вот ведь и «Синегорские Летописания» от корки до корки прочел, и множество других фолиантов осилил, а что толку? Подземельщики — целый народ со своей непростой судьбой и загадочными сказаниями — ни в одной книге не упоминаются. Почему? И что за богатырь такой — Ладорий? А какую руду подземельщики здесь добывали? Откуда сей жуткий стон берется и что означает?

Одно оправдание находил он себе: сперва нужно Злыдня изгнать, очистить Синегорье от поганой заразы и только потом уж все прочие заботы на плечи взваливать. Если, конечно, люд синегорский захочет в нем своего князя признать.

Чуча вновь остановился. На этот раз — перед плоским камнем, прислоненным к стене возле глубокой и просторной ниши. На камне, едва различимые в неровном свете факелов, проступали древние надписи. Похоже, Чуча довольно бегло мог их читать, потому что без тени сомнения указал Владигору на эту нишу и сказал:

— Отсюда начинается проход в подвалы дворца.

— Но ведь это…

Подземельщик, не дав ему договорить, усмехнулся:

— Руку-то протяни, князь, пощупай стенку.

Владигор шагнул к нише, ткнул рукой… и чуть не потерял равновесие. Никакой стены тут не было! Рука без малейшей помехи прошла сквозь камень. Довольный произведенным впечатлением, Чуча объяснил:

— Стародавний секрет наших мастеров. Для глаза — гранит, а пощупаешь — пусто! Жаль, что нынче никто не помнит, как предки такое делали… Сказывают, даже обманные дворцы эдаким секретом могли сотворять, чтобы иноземцев губить. Поставят над пропастью, ворота изобразят распахнутые, а захватчики и рады — сдаются, мол, подземельщики. Бросятся убивать и грабить, да и полетят с кручи вверх тормашками!