К ее сожалению, Калум быстро оделся в черный свитер и джинсы, достав их из деревянного ящика. Натянув пару толстых шерстяных носков, мужчина наконец посмотрел на Вики, пригвоздив ее к месту своими темными глазами.

Вики прочитала в них обвинение и напрягалась. «Что бы это ни было, она этого не делала. Ну, может, и сделала, но она собирается уходить. Это не имеет значения».

— Что теперь?

Когда его взгляд, наконец, отпустил ее, мужчина заметил ветку и вопросительно взглянул на Алека.

— Вики нашла фею, — сказал Алек. — Она видит ее.

— Интересно. — Калум положил пакетик чая в кружку и добавил кипятка из кастрюли.

Алек прищурился:

— Ты не кажешься удивленным.

Усевшись за стол, Калум поставил чашку в сторону:

— Думаю, через минуту ты всё сам поймешь. Виктория, сядь к нам, пожалуйста.

Его негромкий авторитетный приказ заставил девушку почувствовать себя двухлетней девочкой. В раздражении она бросила еще одно полено в камин. Возможно, они привыкли к такой погоде, но климат Ирака был намного теплее. Вики взяла стул и села за узкий столик напротив Калума. Алек сел рядом с ней.

— Когда ты прощалась с Торсоном, ты сказала ему, что Лахлан сделал тебе подарок, — сказал Калум.

Девушка почувствовала, что Алек рядом с ней застыл, и начала поворачиваться к нему. Протянув руку через стол, Калум обхватил ладонью ее подбородок, его пальцы были теплыми, но твердыми:

— Нет. Поговори со мной. — Его низкий голос обладал авторитетом мастера-сержанта (прим.: одно из званий младшего начальствующего состава армии США).

— Есть, сэр. Что ты хочешь знать?

— Прямо перед смертью Лахлан сделал или сказал что-нибудь странное? Что-то, дающее повод думать, что у него не всё в порядке с головой.

— Ну…

— Виктория, я понимаю, ты пыталась уберечь Торсона от боли, но мне нужно знать всё, страшно это или нет.

Девушка отодвинулась:

— Парень пытался что-то сделать и не мог вспомнить как. Потом он сказал, что-то типа… хмм, что-то про огонь и кровь. У него на руке была кровь… — девушка уставилась на стол, вспоминая…

«Юноша коснулся ее грязного лица и улыбнулся грязи на своих окровавленных пальцах:

— Земля.

— Милый, я хочу, чтобы ты отдохнул, — настаивала она. — Пожалуйста, не делай этого со мной — живи! Просто сосредоточься на дыхании и…

— И наконец, мой дух — это Дар. Я вспомнил, — с гордостью в голосе сказал он ей. — Иди сюда. — Он поднял руку, словно для объятия, и она наклонилась вперед, поморщившись, когда его рука опустилась на ее укушенное плечо и вцепилась в него».

— …но он не выжил. Он был… — Вики яростно моргала, ее горло сжалось, руки вспомнили ощущение тела мальчика, когда он обмяк.

«Почему тело становится тяжелее, когда его покидает душа? Всемогущий Боже, она стала такой сентиментальной». Девушка прерывисто вздохнула и, бросив притворство, резко вытерла влагу со щек.

Воцарилась тишина. Алек никогда еще не был таким тихим. Виктория подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее так, словно у нее выросли рога. Выражение лица Калума было очень сосредоточенным, мужчина постукивал пальцем по губам.

Девушка хлопнула по столу с такой силой, что пальцы пронзила боль:

— Скажите мне, что происходит. Сейчас же!

Калум взглянул на брата, приподняв бровь.

— Он исполнил «Дар Смерти»? Для Вики? — голос Алека сорвался.

Виктория сжала руку в кулак. «Если они сейчас же ничего не объяснят, ей придется сделать им больно». Калум взял ее руку и осторожно разжал пальцы. В его взгляде была… жалость. Девушка напряглась.

— Виктория, просто выслушай меня. В первую очередь, даонаины произошли от фейри. — Он заметил ее непонимающий взгляд. — Сидхи? Фейри?

— Вы произошли от кого-то, ростом в пятнадцать сантиметров и с крыльями? Не смеши мои тапочки. — Она попыталась рассмеяться, но у нее не вышло.

Алек фыркнул:

— Это не диснеевские феи. Больше похоже… хм, на эльфов из «Властелина Колец». Высокие, стройные, волшебные. Жили в лесу. Не любили железо.

«Металл… — она снова слышала слабый голос Лахлана, — вчера мое тело слишком долго пробыло взаперти — я ослаб. Весь этот металл — проблема для оборотней. Ну, ты понимаешь».