Дерьмо.

— Ладно. Сальваторе, как вы все знаете, обладает силой распознавать ложь. В отличие от твоего дара, Гриффин… — она сглотнула.

Черт, черт, черт.

— Сальваторе ищет нити, которые соединяются, а затем ведут к большему. Он говорит, что иногда это похоже на то, будто смотришь на тонкую прядь, которая не на месте, — продолжала Стеф, говоря не столько ртом, сколько размахивая руками, — вплетая и вынимая из множества больших кусков ткани, удерживая их вместе. Когда эта нить, какой бы маленькой она ни была, уходит, она может распутать остальное.

— Да, Стефани, мы понимаем его дар. Не могла бы ты перейти к делу? — спросил Гриффин, теряя терпение.

— Да. Эм… у Сальваторе есть вопрос к Магде, — она снова сглотнула, нерешительно.

Магда ничего не сказала. Вместо этого она просто огляделась вокруг, будто все это было пустой тратой драгоценного времени.

— Ну, в чем дело? — спросил Гриффин.

— Он хотел бы знать… почему она врала в гробнице. Он верит… действительно думает… что, когда она сказала Линкольну, что пыталась убить Феникса, чтобы спасти жизнь Вайолет, она лгала.

— Ну, — Гриффин посмотрел на Сальваторе. — Прости, Сальваторе, но это невозможно. Магда не стала бы лгать о чем-то подобном. В любом случае я видел бы отсутствие правды, если бы она это сделала, а я не видел.

Сальваторе что-то сказал Стеф, которая, казалось, наконец-то обрела прежнюю уверенность в себе.

— Сальваторе говорит, что ты ошибаешься. Он верит, что Магда умеет затуманивать правду. Она защищает себя и привлекает доверие других. Он говорит, что ты слишком близко к ней, чтобы видеть дальше, но он видит это уже давно и уверен.

— Это смешно, — сказала Магда, убедительно оглядывая комнату. — У меня нет никакой защиты от моего собственного партнера Грегори. Линкольн, неужели ты в это веришь?

Линкольн посмотрел на меня, потом на Сальваторе.

— Я уверен, у тебя есть на то причины, Сальваторе, но это было невероятно тяжелое время для всех. У нас нет причин сомневаться в Магде… или в способностях Гриффина.

Сальваторе разочарованно покачал головой. Зои подошла к нему.

— Послушай, я бы первая признала, что он может быть отсталым, но, если он говорит, что она лжет, значит, она лжет.

Стеф достала из кармана листок бумаги, который я только что смяла. Она разгладила его, посмотрела на меня, и после того, как я кивнула, она подошла к Магде и дала ей.

Магда выхватила клочок из рук Стеф, и когда она поняла, что это было, и что это значило, ее глаза расширились.

Паника.

— Сними ожерелье, Магда, — сказала я, шагнув вперед и быстро положив руку на плечо Стеф, чтобы оттеснить ее к Сальваторе и Зои.

Она посмотрела на меня так, словно хотела разорвать мне горло. Забавно, но я чувствовала к ней то же самое.

— Нет, — сказала она, снова глядя на Гриффина. — Это безумие.

— Как видишь, Стеф была очень занята. Она не любит хвастаться, но она гений. Я рассказала ей о разговоре с Ониксом. Он объяснил, что Нахилиус — всего лишь наемник. Я думала, это значит, что он работает на Феникса. В каком-то смысле так оно и было, хотя Нахилиус этого не знал. Он действительно верил, что вернется сюда, чтобы продать это здание и получить деньги, не так ли?

— Я понятия не имею, какую историю ты пытаешься состряпать. Ты так отчаянно нуждаешься во внимании?

Она посмотрела на Гриффина.

— У нее проблема, Грифф.

Я шагнула к Магде.

— Проблема не во мне, Магда. Не я дала Фениксу информацию о титане, не я предала Грегори, предоставив изгнанникам новую защиту против нас.

— Вайолет, — предупредил Гриффин, подходя к Магде.

— Ты знаешь, что делает сапфиры синими, Гриффин? — спросила я, давя сильнее. — Титан, — ответила я, не дожидаясь ответа. — Тот же самый металл, который изгнанники теперь знают, может запутать наши чувства. Ты это обнаружила, не так ли, Магда? Быть партнером Гриффина дает свои преимущества, и ты нашла способ использовать это в своих интересах. Должно быть, это было много лет назад, когда ты впервые нашла ожерелье.

Магда сделала маленький шаг назад, но я была слишком быстра. Я протянула руку и сорвала цепочку с ее шеи, надеясь, что ей будет больно.

Магда в шоке схватилась за горло.

Я чуть не рассмеялась, хотя ничего смешного в этом не было.

— Кашмирские сапфиры — редчайшие, потому что они самого насыщенного синего цвета. Знаешь, я погуглила про них… Некоторые верят, что они даже привлекают божественную благодать и… могут соткать истину.

— Вайолет, прекрати, — сказал Гриффин, но я видела, как колесики вращаются, как его мозг лихорадочно работает.