Я разделась, залезла под душ и не могла даже стоять. Я просто сидела в углу, прислонившись к плиткам, пока вода смывала засохшую кровь и грязь, которые оставались скрытыми под одеждой. Я прислонилась головой к стене, зная, что комната Линкольна находится по другую сторону.

Я прислушалась к стуку.

Выдвижные ящики открывались и захлопывались. Дверь его шкафа… я слышала, как она хлопала. Я не знала, как она держится на петлях. Затем я услышала глухой удар рядом, а затем еще один, поменьше, почти на уровне моей головы. Это была тонкая стена.

Я представил себе Линкольна по ту сторону стены, сидящего в углу своей комнаты. Я положила руку на стену и позволила ей соскользнуть на мокрые плитки.

Всегда будет стена.

Тем не менее я все-таки выбралась из душа и переоделась в черные джинсы и красную футболку, которые оставила мне Стеф.

Я постучала в его дверь и открыла ее. Мое сердце сжалось. Он сидел на полу, именно там, где я его себе и представляла. Он даже не потрудился встать.

Я села напротив него на край кровати и посмотрела на свои ноги.

— Как Грифф? — спросила я хрипло.

— Ты же знаешь Гриффа. Винит себя.

Я кивнула.

— Ты была великолепна. Как ты исцелила Спенса. Ты… ты потрясающая, — сказал он, останавливаясь, чтобы сказать что-то еще.

— Ты тоже. Я видела, как ты уложил по крайней мере троих, а потом… кстати, спасибо. Я не… не думаю, что когда-либо говорила это. — Во всей этой суматохе я даже не поблагодарила его за спасение моей жизни.

— Я так бесполезен для тебя, когда Феникс причиняет тебе боль. — Он уронил голову на руки. — Я не могу помочь, не могу остановить это, и это убивает меня. Мысль о том, что тебе больно, что тебе так больно… я сделаю все, что угодно для тебя.

— Знаю.

— Мы родственные души, Ви. Я знаю, у тебя были сомнения, но я уверен в этом, — сказал он, на мгновение взглянув на меня.

— Знаю, — прошептала я.

— Неудивительно, что Редьярд и Найла хотели, чтобы мы все знали. — Он ударил кулаком по стене. — Я никогда не смогу так поступить с тобой. Риск оставить тебя в таком состоянии.

— Понимаю. Я тоже. — И, хотя пропустить сердце через измельчитель было бы не так больно, это было правдой. Я не могла вверить Линкольна будущему, как у Найлы, зная, что Феникс имеет физическую власть надо мной, что означает, что он может убить меня в любое время. Я ни за что не рискну связать свою душу с душой Линкольна, а потом украсть ее, когда умру.

Он встал и сел рядом со мной. Все мое тело болело, страстно желая протянуть руку и коснуться его.

— Не знаю, как это сделать, но я знаю, что пути нет.

— Мы просто продолжаем бороться. Как говорит Редьярд… — сказала я, впуская онемение, желая, чтобы оно окружило меня.

— Да, — согласился он, печально кивая. Его рука инстинктивно потянулась ко мне, но он остановил ее и встал, направляясь к двери.

— Мне нужно проверить всех.

— Подожди. Линк, я должна тебе кое-что сказать, — сказала я, тоже вставая, собираясь с духом.

Но он уже высунул голову за дверь, и мы оба услышали громкие голоса.

— Что-то происходит, — сказал он.

Что нового?

Я вышла вслед за ним из комнаты и пошла по коридору.

— Что случилось? — спросил Линкольн Спенса, когда мы вошли в гостиную.

— Если б я знал. Зои и Сальваторе разговаривали в углу, а потом, внезапно, Сальваторе просто потерял самообладание. Думаю, он расстроен проблемами в общении.

— О, — сказал Линкольн, будто это не имело значения.

Но теперь я знала все и смотрела, как Сальваторе, Зои и Стеф торопливо перешептываются. У меня было такое чувство. Все плохо.

Я посмотрела на Гриффина. Магда говорила с таким видом, будто собиралась уходить. Должно быть, Стеф сказала что-то, что Сальваторе не понравилось, потому что он покачал головой, все больше и больше расстраиваясь из-за того, что Зои выглядела смущенной.

— Что там происходит? — спросил Гриффин, отвлекшись от разговора.

Сальваторе шагнул вперед.

— Я сожалею об этих неприятностях, мистер Гриффин. Я пытаюсь дать объяснение. Я должен рассказать то, что знаю.

Гриффин кивнул, видя огорчение Сальваторе.

— Стефани, ты не могла бы переводить Сальваторе? — спросил Гриффин.

Стеф обеспокоенно посмотрела на меня. Я покорно пожала плечами. Линкольн заметил это и вопросительно посмотрел на меня.

— Думаю, ты скоро узнаешь, — пробормотала я.

Неужели все должно было случиться именно так?

— Хорошо, — сказала Стеф.

Сальваторе заговорил со Стеф по-итальянски. Ничто из того, что он говорил, не шокировало ее. Я восприняла это как не хороший знак.

Когда он закончил, она нервно посмотрела на меня и облизнула губы.