Из всего этого я заключил, что ребята здесь, мягко говоря, не дружат с реальностью. Поселение построено в откровенно неудачном месте. Сами гортрцы не совсем понимают, чего хотят от завтрашнего дня. Да и, если бы не мы, то никакого завтрашнего дня бы и не наступило. Все было так. Правда, до их проблем мне не было никакого дела. Сейчас я больше интересовался выполнением задания Агонетета.

– Что-то хорулы себя не особо проявляют, – заметил я Хмуру.

В надвигающихся на своих мягких сумеречных лапах грозного зверя под названием ночь, скромный домик членов загадочного Ордена терял свои очертания. Местные тоже готовились ко сну, молчаливо проходя мимо. Страсти прошедшего дня, звуки отшумевшей битвы, прогорклый запах трупов обывателей, что свалили в вырытую в соседнем ущелье яме – все стало блеклым, выцветшим, почти ненастоящим. Как и притихшие в сторонке на небольшой завалинке мы.

Я не спал. Впрочем, как и остальные Вратари. Никогда. Нам и незачем было. На мой скромный взгляд, для и без того смертных существ – сон нечто вроде издевки Создателя. Мол, вы не только будете стареть, болеть и в муках рожать себе подобных, я отниму у вас еще немного времени.

Не в правилах Вратарей обсуждать одного из трех Великих Братьев (хотя, в этом плане слово «Брат» у нас звучало в несколько ином контексте). Но мне казалось, что это несправедливо. Хотя в данный конкретный момент, подобное было лишь нам на руку. Гортр улегся, закрыл глаза, захрапел своими могучими гортанями. А мы сидели так же неподвижно и беззвучно, как и раньше.

Я хотел поболтать с Хмуром. Мне вообще нравилось разговаривать. Но вот Брат порыва не оценил. И отмахнулся, выставив ладонь перед моим лицом. Я не был полностью уверен, но мне казалось, что это довольно невежливо. Правда, делать нечего. И я остался наедине со своими мыслями.

Не знаю, когда Вратарь оживился и легонько коснулся моего плеча. По ощущениям, прошла целая вечность. Рукой он указывал в сторону одного из домов. Не знаю, что я там должен был увидеть. Я и Брата, что сидел вот тут, рядом, скорее ощущал. Но пришлось напрячься и у меня получилось разглядеть в метрах двадцати от нас какие-то тени.

– Хорулы? – догадался я, спросив Хмура шепотом.

Вратарь ответил привычным жестом – прижал палец к губам. А потом все же сказал, при этом не произнеся ни звука. Однако слово отозвалось у меня в голове грохотом рушащегося замка в Ядре. «Да».

Если бы я дышал, так у меня бы дыхание перебило. Сейчас же пришлось просто сидеть с широко раскрытыми глазами. Зато Хмур довольно быстро исправился. Он «заговорил» снова, только теперь голос звучал значительно тише. Точно он его нарочно убавил.

– Прости, Брат. Давно не практиковался. Ничего не говори, они могут услышать. И не шевелись. Да, это хорулы. И они идут к Эллею.

Эллей – это тот самый местный старейшина. У него здесь был большой дом. Наверное, самый большой. Только что могло понадобиться хорулам у этого не очень умного Ищущего? У него там вроде и не было ничего. Несколько комнат, пара охранников, подвал. В котором он, кстати, и держал известного пленника. От внезапной догадки я чуть не вскочил на ноги.

– Да, им нужен Джаггернаут, – подтвердил мою версию Хмур.

Голос теперь звучал совсем нормально. Я бы даже сказал, тише, чем надо.

– Будь готов. Больше я не буду ничего говорить. Надо беречь пыль.

И мы снова начали ждать. Вообще ожидание было ключевым в работе Вратарем. Если бы нас нанимали по объявлениям, то, думаю, там существовало бы несколько подобных пунктов:

– Неподвижно стоять день (два-три, пока не кончится пыль).

– Делать умное лицо (которое все равно никто не видит из-за шлема).

– Молчать.

– Выбрать какую-нибудь пафосную позу, чтобы все окружающие писались от восторга при взгляде на тебя.

У меня пока получалось только делать умное лицо. И то ненадолго. В данный момент я работал над первым пунктом. И старался не шевелиться. Благо, хорулы тоже оказались не теми ребятами, что долго ходили вокруг да около. Правда, взлом и похищение прошли у них не сказать, чтобы блестяще.

Сначала раздался короткий громкий вопль, будто внезапно проснувшаяся птица с испугу зовет сородичей. Но этот крик утонул в густой и маслянистой тьме, которая залила Гортр. Лишь скрипнула дверь, прерывая безмолвное таинство ночи. После чего все и дальше бы погрузилось в первозданную тишину, если бы не раздался противный и громкий крик пленника. Того самого.

– Врете, рожи поросячьи. Маловато вас будет на Джагга! Я вас…

На этой интригующей ноте Джаггернауту все-таки заткнули рот, вот только было уже поздно. Голос у кирдца был зычный. Если на улице, где сроду ничего не происходит и происходить не должно, такой раздастся, то волей-неволей проснешься. Так и случилось. Сначала загорелось окно в ближайшем доме, потом в следующем. Свет весело искрился, заливая некогда темную улицу крохотного поселения. И трех хорулов, что стояли на ней. Орк закинул на плечо связанного и извивающегося Джаггернаута. Рис уже вытащила посох, а эфет бешено вращал глазами, видимо, раздумывая, что ему делать дальше.