Морис собрался укладывать бутылки в мешок, но Лозарг опять полез в сундук.

— Вот ещё, — он достал комок тряпок, — ими обмотаешь бутылки, чтобы не разбились.

— Хорошо. Буду к вечеру, — сказал Бюжо и, упаковав мешок, собирался уйти.

— Ты всё помнишь? — остановил его Лозарг, — нужна кровь ягнят, а не старых баранов.

— Да, я помню, — сказал Морис, и вышел.

Ожидающий полуночи, Лозарг присел на свою кровать, подпёр руками подбородок, уперев локти в колени, и задумался. Не прошло и десяти минут, как вошла Елена. Лозарг оторвал голову от рук.

— Где ты была? — спросил он вставая.

— Я ходила к прорицательнице, — ответила Елена, подойдя к столу, а Лозарг опять сел на кровать.

— Зачем?

— Дурной сон мне приснился, хотела узнать, что он значит.

— И что же, узнала?

— Да. Это не добрый знак, — мрачно ответила Елена.

— Что тебе снилось? — поинтересовался Лозарг.

— Это был кошмар. Я шла по лесу. Аллея освещалась луной. Передо мной кто-то шёл, он был похож на тень. В руках у него была книга. Я кричала ему что-то, но он меня не слышал. Вдруг, луна померкла и исчезла. Вместе с луной исчезли звёзды. Впереди, по аллее скакал бледный всадник, на бледном коне. Он остановился возле «тени» и что-то протянул ей. После этого тень растаяла, как свеча, и превратилась в лужу крови, и кровь почернела. И из этой лужи, как из пропасти вылез волк, такой же большой как конь, и посмотрел на всадника. Волк повернулся ко мне, а бледный конь, со своим наездником, стал возле меня. Всадник смотрел мне в глаза. Его лица я не видела — оно было покрыто капюшоном, но я чувствовала, как он пронизывает меня своим холодным взглядом, вселяя страх и ужас. Конь встал на дыбы, и всадник ускакал. Как только он исчез, волк бросился ко мне. Я побежала сквозь лес, пытаясь от него оторваться. Из неоткуда появлялись другие, такие же, волки, и тоже гнались за мной. Я прибежала в тупик. Из земли выросли четыре стены, в которых помещался весь лес, а на небе появилась полная луна. Стая обступила меня, и тот, который был тенью, подошёл ко мне. Подошёл очень близко. Его раскрытая пасть с острыми, как лезвие, клыками, была у меня перед лицом. Но какое-то странное чувство овладело мной в этот момент. Мне почему-то казалось, что он меня не обидит, но откуда-то послышался голос, звучавший как будто из-под земли, и говоривший: «жертву, жертву». Зверь раскрыл пасть ещё сильнее, чтобы вцепиться в меня, и я проснулась.

— И вправду — ужас, — сказал, удивлённый рассказанным сном, Лозарг.

……………………………………………………………………………………………………..

Через полчаса лорд-вор направлялся к Лафару — он нёс свечи.

— Входи, — крикнул из-за двери Леон.

— Я принёс свечи для ритуала и немного серебра, — входя, сказал Лозарг.

— Давай всё сюда, — расчищая место на столе, говорил маг.

Вор высыпал мешок на подготовленное место. Вперемешку со свечами, на стол падали серебряные браслеты, серьги, перстни, кольца и цепочки.

— Отлично! Вот твои деньги, — Лафар достал с самой верхней полки шкафа два кошеля, наполненных деньгами, и дал Лозаргу.

— Достойная плата — за достойную работу, — проговорил тот, подбрасывая в руке кошель.

— Свечи из чего сделаны? — спросил Леон, когда его товарищ укладывал деньги в мешок.

— Из сала, — спокойно ответил Лозарг.

— Есть ещё одна маленькая просьба…

— Говори…

— Сходи на задний двор, принеси ведро угля, — попросил алхимик.

— Зачем тебе сейчас уголь? — удивился Лозарг.

— Для ритуала, конечно же, — усмехнулся Леон.

— Сейчас, — нехотя согласился вор.

Принеся уголь Лафару, Лозарг отправился назад, в убежище. По дороге его окрикнули.

— Эй, Лозарг, подожди, — послышался знакомы голос из толпы.

Вор обернулся. Это кричал Морис, возвращавшийся с бойни.

— Ну как? Добыл? — спрашивал Лозарг, подошедшего юношу.

— Всё, как ты просил — две бутылки, наполненных свежей кровью ягнят, — отчитывался Бюжо, снимая мешок с плеч.

— Спасибо, — сказал лорд, закидывая мешок с кровь поверх своего.

— Обращайся, если что, — улыбнулся Морис.

— Непременно, — ответил Лозарг, и пошёл дальше.

— А всё-таки, — остановил его Бюжо, — зачем кровь?

— Я скажу, — кивнул Лозарг, — потом.

Морис проводил взглядом, растворяющегося в толпе, своего лорда, и пошёл по своим делам.

Придя в убежище, Лозарг аккуратно поставил мешок с кровью на стол, и решил вздремнуть, после бессонной ночи. В подвале он был один.

Когда, после продолжительного сна, Лозарг вышел на улицу, было уже темно. Городские часы показывали одиннадцать часов ночи. Он решил не терять времени и, взяв кровь, отправился к Лафару. Его сердце билось чаще, а руки слегка дрожали. Перед тем, как постучать в дверь, Лозарг в последний раз подумал: стоит ли входить? Скорее всего, за этой дверью произойдёт что-то такое, что нельзя будет потом изменить, что невозвратное и пугающе странное. А может, не ждёт ничего, кроме обманутой надежды и выдуманной сказки о дьяволе. Но приняв окончательное решение, он всё же постучал.

— Открыто, — крикнул Леон.

— Ничего, что я так рано, — спросил Лозарг, закрывая за собой дверь.

— Это даже хорошо — поможешь мне подготовиться к ритуалу. Давай кровь, — Леон протянул руку и, взяв мешок Лозарга, поставил его на сто.

На полу, по среди комнаты, углём была начерчена идеально ровная пятиконечная звезда, заключённая в идеальный круг.

— Развязывай мешок и доставай бутылки, — приказал Лафар, подойдя к шкафу, чтобы взять с полок черепа.

— Что это такое? — кивнул в сторону звезды Лозарг, взявшись за мешок.

— Это пентаграмма, — объяснял алхимик, кладя на стол пять человеческих черепов, — один из символов дьявола.

— А черепа зачем?

— Они символизируют смерть — достоянье удела его.

— А свечи? — продолжал любопытствовать Лозарг.

— Свечи должны быть сделаны из того, что когда-то было плотью и имело жизнь, (как и черепа), но было подвержено смерти. Их необходимо окрасить в чёрный цвет — цвет тьмы. Горящая свеча символизирует присутствие мрака — обители дьявола, и огня — частицы ада. Чтобы ты не утруждал себя вопросами — поясню всё остальное. Кровь ягнят — символизирует Кровь Агнца, пролитую по вине «сына» дьявола — Иуды. Кровью поливаются контуры пентаграммы, как защитным слоем. Общение с дьяволом будет продолжаться до тех пор, пока горят свечи, когда они растаят, начнёт стираться уголь на контурах, и когда он сотрётся — сатана изыдет. Чтобы продлить разговор, добавляется кровь, потому что она израсходуется дольше, чем уголь, поэтому и наносится поверх него. Ритуал проводится в полночь, потому что она является гранью, между днём и ночью, как земля, является гранью, между раем и адом.