– Ты чё, брат?! Мы тебя потеряли! – выбритый, вымытый, свежий, как огурчик, Вова тряс Ефима за плечо. – Всё нормально?

Ефим тут же вспомнил его незагорелую задницу!

Заспано оглядевшись по сторонам, не увидев никого, кроме Вовы (Машка со стариком о чем-то смеялись возле стола), Ефим зло спросил:

– Как?!

– Чего? – не понял Володя.

– Ну, как? Всё? Обезвредил?

– Кого обезвредил? – Вова нахмурил брови.

– Вован, не делай глупые глаза! – Ефим приподнялся. – Я вас в бассейне видел!

– В каком бассейне?

– С Машкой!

– Тебе что – страшный сон приснился? – Вова не шутил.

– Ты Машку в бассейне… – Ефим осекся. – Ну, ты ей вдул?

– Кому? Махе, что ли? Ты чё – мух объелся? Она же… – пацанка совсем!

– Я видел вас!

– Кого ты видел?! – Вова постучал указательным пальцем по лбу. – Очнись, Фима – ты ещё спишь!

У Ефима опять похолодела спина (да сколько ж можно?!)

– Так, ты с ней не… спал?!

– Ефим… ку-ку… пойдем кушать! – Вова подал руку, чтобы Ефим встал.

– А кого я видел? – Ефим не понимал, но, опершись на Вовину руку, поднялся. – Ты с ней не трахался? Я же вас видел!

– Пошли жрать, блядь, достал непонятливый! – выругался Вова, развернулся резко и пошел к столу. – Не трогал я её!

– Не понял – бред какой-то! Галлюцинации опять? – Ефим посмотрел на дом старика, на старика, который всё слышит и всё знает, оглянулся, посмотрел на голую сопку напротив, на кровавое вечернее солнце, на холодную наползающую тучу, ощутил тревогу и вдруг всё понял!

Он резко обернулся на дом! Ну так и есть – над крышей дома не было печной трубы! Даже в зимовьях буржуйки стоят, а тут ни печи, ни поленницы, зато картошка растет и пчёлки жужжат! А вот птицы – молчат! Шестьдесят лет без печки?! Лажа же полная!

– Всё! Уходим отсюда! Однозначно! И быстро! – Ефим, не теряя времени, двинулся к летней кухне.

Машка уже ела какую-то кашу из глиняной чашки. Смеялась, рассказывая старику глупую историю из своей жизни.

Вова, тоже уже примостился рядом и готов был начать жрать.

– Уходим! – Ефим начал упаковывать свои вещи.

– Не понял?! – Вова остановил ложку у рта.

– Уходим, я сказал! Собирайтесь! Маха, соскочила – хорош жрать!

– Куда? – Маша округлила глаза.

– В жопу! – первое, что пришло в голову, выпалил Ефим. – Встала быстро!

Казалось, что старик всё понимал. Он молчал. Сидел, смотрел, улыбаясь, и молчал.

Ефим закинул понягу на плечо:

– Спасибо, отец! Извини, что не погостили – дела! Даст Бог – увидимся!

– Не даст! – спокойно ответил «отец».

– Тем лучше! – Ефим посмотрел на «соратников». – Готовы?

Те уже были готовы.

– Шкуры забрать не забудьте! – посоветовал старик.

– Батя! Шкуры – тебе! Урга твоя – тебе. И вот ещё тебе! – Ефим достал свою треухую шапку. – Чтобы зимой вспоминал меня – тёзку! Извиняй, если что не так. Прощай, батя! Удачи тебе! И долгих лет…

Старик молча кивнул, взял шапку и… перекрестил всех.

– Ты же атеист! – заявил Ефим.

Старик пожал плечами.

– Пошли! – Ефим твердо, не оглядываясь, направился в «дикие» заросли.

Он видел там брод через реку – туда и пошел.

Вова и, тем более, Машка, послушно двинулись за ним.

Машка глупо улыбалась старику: «Извиняюсь!», дескать.

Вова шел упруго и целенаправленно за Ефимом – оглядываться ему не было надобности! Ему здесь с самого начала всё не нравилось!

Перевалили за гору.

Стемнело, подул ветер, налетела гроза!

Дышать стало легче!

Молнии хлестали. Ливень лил, как из… (хрен с ним – повторим заезженное)…. как из ведра!

– Вырвались! – определил Ефим. – Вырвались – ставим шалаш!

– Переночуем под корнем! – Володя показал на вывороченный из земли огромный корень кедра. – Землянка – лучше не надо!

– Да! – согласился Ефим. – Ныряем туда, пока не промокли!

– Костер будем жечь?

– Да на хер он нужен – так пересидим!

В теплой хвое на земле, прижавшись друг к другу, они переночевали, не понимая, спят или нет!

Глаза открыли, когда солнце было уже высоко, и от грозы и след простыл!