– Дай пять! Проверю на ощупь – может, ты из дыма сделан.

Старик, улыбнувшись, протянул руку в ответ.

Рукопожатие было более чем неслабым.

– Это от камушков? – Ефим кивнул на руку старика.

– От них, милых! – старик улыбнулся.

– Прости, батя! Чего-то я не понимаю… Не хотел!..

– Понимаю, – не обиделся старик. – Такое уже бывало. Пойдемте в дом.

И он развернулся и быстро зашагал по тропе вверх.

Ефим дошел до стрелы, вытянул её из земли, потрогал большим пальцем острый наконечник и посмотрел на Вову.

Вова смотрел из-под бровей на уходящего старика, сжав губы, и покачивал головой – ему это всё очень не нравилось!

– Ладно, пошли – там посмотрим, – тихо произнес Ефим, и направился вслед за дедом.

– Вот это домина – я понимаю! – и Ефим присвистнул.

Троица стояла на пригорке.

Чуть ниже, под горой, на широкой, квадратной поляне возвышался каменный дом. Ну, ни то чтобы дом был очень большой – просто, в этой глуши такое строение!.. Откуда?!

Дом стоял одноэтажный. Похоже, когда-то он был деревянным, но теперь, стены снаружи были обложены почти ровными, хорошо подогнанными друг к другу, камнями. Только крыша выдавала, что дом деревянный.

Сразу за домом из земли вытекал родничок, русло которого было аккуратнейшим образом так же выложено камнями. Вода в нем была горячая – это было видно даже сейчас – она парила. Родник имел ответвление, куда-то под дом, заложенное валуном. Но, если камень переставить – вода потечет под строение и выбежит с другой стороны, по такому же выложенному камнем, руслу. Это, наверное, и являлось «батареей» в зимнее время. Сейчас Родник проходил в полуметре от дома, пересекал поляну, в середине которой он превращался в каменную ванну-бассейн с аккуратной крышей, почти как у китайских пагод, вытекал из неё и шнырял в буйную заросль кустов.

За кустами, как пить дать, шумела река.

Еще на поляне была «летняя» кухня: длинный стол, какие-то деревянные приспособления-стенки, увешанные кухонным скарбом, небольшой домик из тонких бревен, типа зимовье.

Сразу за ним – лабаз, метрах в четырех над землей с прочной лестницей.

А всё остальное пространство поляны было аккуратно поделено клумбами, которые в конечном итоге заканчивались маленькой пасекой с тремя ульями.

Всё было, как на ладони.

Дедушка уже суетился на летней кухни, у выложенного камнями очага, который тихонько дымил – там что-то готовилось вкусненькое!

– О, как живут комсомольцы! – еще раз оценил Ефим.

– Интересно, он знает, кто такой Гагарин? – задумчиво произнес Володя.

– Он знает всё – даже то, что ты сейчас это спросил! – ответил Ефим. – Странный папаша!

– Ни то слово – «странный»! Какой-то он… загадочный.

– Он святой! – сказала Маша, заворожено глядя на полянку.

– Ма-ня! – позвал её Ефим, растягивая буквы. – Про-снись!

– Я не сплю, – спокойно ответила Маша. – Может он про Алёшу знает?

Володя тронул Машу за плечо:

– Пойдем вниз, спросим.

– Пойдем, – согласилась она.

Маша и Вова стали спускаться. Ефим остался на месте.

– Ты чего? – спросил его Вова.

– Идите – я сейчас! Осмотрюсь чуток.

– Хорошо, – согласился Володя, поправляя обломок копья за спиной.

Маша и Вова подошли к старику. Сбросили вещи. Маша присела на лавочку, Вова остался стоять.

– А он чего там остался? – спросил старик-Ефим.

– Так, любуется вашей поляной, – уклончиво ответил Володя.

А сам вдруг отчетливо услышал голос Ефима, стоящего очень далеко на пригорке и нечего не говорящего. По крайней мере, не было видно, чтобы Ефим орал или, хотя бы, рот открывал:

«Муфеля, какие-то, бля! Ровно, как в школе! Точно по линиям света. Ровный квадрат, метров триста, наверное, по стороне, не меньше…»

– Триста четырнадцать метров, если быть точным, – сказал Старик. Он тоже слышал голос Ефима, несомненно!

– Почему, триста четырнадцать? – непроизвольно спросил Володя.

– Знак «пи», знаешь такой? – старик нарезал самодельный каравай.

– Понятно! – ответил Вова, удивился хлебу, но некогда было удивляться, откуда старик знает про «пи», и он крикнул Ефиму: – Спускайся, Брат! Тебя слышно, как в бане!

– Почему, как в бане? – спросила Маша.

– Эхо там! – Вова махал Ефиму, чтобы тот спускался и молчал.

– В бане эхо? – удивилась Маша. – Никакого там эха нет.

– Не в ту баню ходила! – резко заметил Вова (ещё она ему не рассказывала про бани!).