Затянув её вместе с «капитаном» почти на полкорпуса на песок, только тут он ощутил, как по-настоящему пахнет привязанный «груз», как сильно он хочет «напаскудить» и, не мешкая, но, поняв, что всё в порядке, и Вова уже тоже на твердой земле и вытягивает байдарку дальше, побежал к ближайшим кустам.

– Бедолага! – улыбнулся Вова. – Удачи!

– …. – в ответ Ефим рассмеялся.

– Мне бы тоже не мешало, – сам себе сознался Владимир.

Но стал распутывать мокрую веревку, пытаясь освободить мешок.

Минут через двадцать вернулся Ефим.

На песке лежал мешок, уже развязанный. А рядом оранжевый спасательный жилет.

– Не стал вытряхать? – спросил Ефим.

– Вытряхать? – переспросил Вова. – Да, вытряхать не стал – жуткое зрелище. Так похороним.

– А жилет, зачем снял? Пригодится?

– Я тоже сначала подумал, что пригодится… Но потом решил, что не пригодится. Раз его не спас – нам не пригодится.

– А снял зачем?

– Давай похороним его вон под тем деревом – Вова указал на сосну, метрах в трехстах от берега, одиноко стоящую среди «ржавой» прибрежной болотины. – Здесь калтус сплошняком, а под сосной почва должна быть получше. Там и закопаем.

– Прямо в мешке?

– Есть другие предложения?

Ефим сжал губы и тряхнул головой:

– Нет!

– Ну, раз нет – так и закопаем…. А оранжевый жилет на дерево повесим, чтобы потом нашли, кому надо. Родственникам, например.

– Ясно. Согласен. Грамотно. А то потом ищи эту сосну! – Ефим оценил Володину дальновидность.

Еще Ефим никак не мог понять его спокойствия, но в конечном итоге всё «списал» на «горячие точки», о которых вскользь упомянул Володя. «Горячие точки» против медведя… понятно, что значит «горячие точки».

– Вот, – Володя разжал ладонь, – часы его.

– Часы?

– Да, снял. Ему ни к чему, а нам пригодятся. Потом родным отдадим. Может, по ним и узнаем кто это.

Ефим взял с некоторым трепетом часы. Казалось, что и от них исходит запах. Но часы – есть часы, особенно в их ситуации. Поэтому Ефим одобрил:

– Правильно.

– Потащили? – спросил Володя, указывая глазами на мешок.

– Давай, – согласился Ефим.

Часа через два они вернулись на берег к лодке, которую они предварительно перевернули кверху дном, и разложили рядом с ней свой намокший скарб.

(Мясо окунули в воду – может хоть так сохраниться?)

– У меня такое ощущение, – сказал Ефим, – что мясо тоже пропахло.

– Оно и пропахло. Оно и без того пропахло…

– Всё равно, как жрать-то его теперь?

– Как жрать? Не знаю! Хочешь – выкинем?

– Не… – Ефим решил, что это лишнее. – Я привыкну! – пообещал он.

– Я – тоже! – сознался Володя.

Они устало присели на песок.

В глубине берега, на сосне, ярким маячком болтался на ветру спасательный оранжевый жилет.

– Ну, что дальше? – спросил Володя.

– Ты действительно хочешь знать моё мнение? – Ефим смотрел на Володю серьезно.

– Конечно!

– Знаешь, Вова, за последние часы твой авторитет в моих глазах так прыгнул, что теперь я в натуре думаю, имею ли я право тебе что-то советовать!

– Завязывай! – Вова посмотрел устало в глаза Ефима. – Ты мудрее!

– Да?! Спасибо! – Ефим не ожидал.

– Хули, спасибо? – Володя расклеивался, казалось, на глазах. – Устал я, давай, профессор, думай.

– Хорошо! – понял друга Ефим. – Я подумаю.

Володя моментально заснул минут на пятнадцать. Моментально, на теплом песке, в безопасности, как младенец – раз, и заснул!

Ефим оценил – да, он тоже не…. Титановый!

Пока Вова спал, Ефим перевернул вещи для просушки, не переставая думать о происходящем. А заодно проверил, не осталось ли чего в лодке. Ничего не было!

Когда Володя проснулся, Ефим объявил:

– Знаешь, братишка, я думаю надо искать второго.

– Мне даже приснилось, что мы его нашли… – Вова посмотрел на солнце. – Я долго спал?

– Нет, минут пятнадцать.

– Ладно, – Вова встал и начал разминать мышцы, делая повороты вправо-влево и круги руками, наклоняя голову до щелчков в шейных позвонках из стороны в сторону. – А почему ты думаешь, что их было двое?

– Лодка двухместная – вряд ли он один на двухместной пошел бы. Правильно?

– Да.

– Значит, где-то должен быть второй. Вопрос: где они перевернулись? А они, ведь, перевернулись – иного не дано! Верно?

– Верно. Я думаю на том пороге, который мы слышали на стрелке, помнишь?