– Начальник актерского отдела на киностудии ни черта о вас не знает, – заметил он, как только машина сделала первый поворот и перед ними открылась долина Кахуэнга. – Если даже разверзнется преисподняя и начнется светопреставление, мило улыбайтесь и не говорите ни слова. Я сам все улажу.

Хотя оба сидели на заднем сиденье, расстояние между ними казалось непреодолимым. Словно он никогда не дотрагивался до нее. Не целовал. Валентина крепко стиснула лежавшие на коленях руки.

– Откуда вы знаете, что я смогу играть? – с любопытством поинтересовалась она.

– Потому что я – Ракоши, – ответил он, и сердце Валентины лихорадочно забилось. Она начала нервно ломать пальцы, и он, видя, как девушка волнуется, сказал уже мягче: – Не тревожьтесь о том, способны ли вы сыграть роль. Это придет само собой. Не только драматический талант делает актера кинозвездой. Внешность, движения, мимика, голос… все это важно, но недостаточно, иначе тысячи людей могли бы стать знаменитостями.

– Но что же тогда главное? – спросила наконец девушка, когда горы Санта – Моника залил розовый свет, а лимонные и апельсиновые рощи стали отчетливо видны в первых лучах солнца.

– Индивидуальность. То самое качество, которым вы наделены в избытке. Это привлекает и удерживает внимание, заставляет пытаться еще и еще раз увидеть вас.

– И у меня она есть?

– Несомненно, – резко бросил Ракоши, наклоняясь вперед и нажимая незаметную кнопку, открывающую бар красного дерева. Внутри оказались стаканы и серебряные фляжки. Еще не было и шести часов утра.

Валентина пыталась оторвать взгляд от Видала и не могла. Какие у него сильные руки! Так и хочется до них осторожно дотронуться. Зарыться пальцами в жесткие иссиня-черные волосы.

– Что произойдет, когда мы приедем на студию? – спросила она.

– Сначала я отведу вас к гримеру, потом к парикмахеру, а уж потом в костюмерную.

– И я сыграю сцену из фильма?

– Да, – кивнул Видал и, поколебавшись, добавил: – Вот уже много лет я хочу снять фильм о войне Алой и Белой розы, между домами Ланкастера и Иорка за английский трон. XV век.

– Нечто вроде «Черных рыцарей»?

Губы Видала дернулись в улыбке.

– Ничего общего. Эту картину мог бы снять слепой, глухой и немой. Я хочу создать фильм, который люди будут стремиться увидеть и через пятьдесят лет. Классику. Было время, когда я считал, что главную роль сможет сыграть лишь Гарбо. Но ваше появление на съемочной площадке все изменило. Я стал думать по-другому, стал иным, нежным и задумчивым.

Однако Валентина встревоженно уставилась на венгра.

– Мои познания в истории Англии исчерпываются сведениями, что Вильгельм Завоеватель покорил ее в 1066 году и что сын теперешнего короля очень красив.

Видал невольно сдвинул брови. Светловолосый, учтивый принц Уэльский славился прекрасными манерами и был полной противоположностью ему.

– Придется учиться, – сухо заметил он. – Я хочу, чтобы вы не просто играли роль Маргариты Анжуйской, а стали ей.

– Кто эта Маргарита? – без обиняков осведомилась девушка.

Видал усмехнулся. Любая другая женщина скорее всего притворилась бы, что знает все о Маргарите, нежели призналась в собственном невежестве.

– Маргарита Анжуйская была настоящей тигрицей. Вспыльчивая, неукротимая, мужественная и страстная. Урожденная француженка и жена Генриха VI Английского. – Глаза его лукаво блеснули. – Не очень-то они подходили друг другу. Генрих был настоящим ханжой и постоянно предавался молитвам и покаянию. Когда родился их сын, августейший отец объявил, что он, вероятно, был зачат Святым Духом.

Девушке на какое-то мгновение показалось, что выросший между ними барьер вот-вот разрушится, но они уже въезжали в ворота студии, и Видал смолк. У забора толпились люди, ожидающие набора в массовку. Пожилой человек, так откровенно косившийся на Боба в тот раз, когда он привез Валентину, теперь браво взял под козырек и пожелал мистеру Ракоши доброго дня.

Они миновали офис отдела по набору актеров и оказались на съемочной площадке. Декорации для «Черных рыцарей» давно уже были демонтированы. На их месте возвышался вокзал с паровозом и вагонами. Девушка вспомнила, как неотразимо красива была Романа де Сайта в костюме средневековой принцессы, и неожиданно засомневалась в своих силах. Именно Романе следует дать роль Маргариты Анжуйской! Романе, с се золотыми волосами и фарфорово-голубыми глазами.

«Роллс-ройс» остановился, и водитель открыл дверцы.

– Послушайте, что бы со мной ни делали в гримерной, я все равно никогда не буду похожа на Роману де Сайта, – пробормотала она в панике.

– Упаси Господь, – охнул Видал, поднимая с сиденья папку. – В одной этой студии не меньше сотни Роман, а по-моему, ее одной уже более чем достаточно!

Шофер по-прежнему стоял у дверцы. Чуть поколебавшись, Валентина ступила на землю. Головы всех присутствующих начали поворачиваться в ее сторону. Каждый появившийся в обществе Видала Ракоши мгновенно привлекал внимание окружающих, и несколько спешивших куда-то администраторов немедленно остановились, чтобы посмотреть вслед девушке, которая поднималась вместе с режиссером по деревянной лестнице, ведущей в гримерную.