— Нет, — устало сказал он.

— А что тогда? — Дана прислонилась к мусорному баку. — Ну, возьми сегодняшний вечер. Он пришел мне на помощь. Я что — должна его за это наказать?

— Нет. Но тебе надо бы получше узнать его друзей.

— Ну, что мне делать? Я работаю в двух местах и не могу все время держать его за руку и проверять, чем эти ребята занимаются после школы.

Джейсон вздохнул. Что он мог сказать?

— Ты права, — согласился он. — Я не знаю ответа на этот вопрос. Я только знаю, что он идет навстречу беде.

— Я думала, то время, которое он проводит с тобой, идет ему на пользу.

— Конечно. А разве ты не видела, какой у него теперь удар? С одной стороны, я горжусь им, с другой — хочется так его тряхнуть, чтобы зубы посыпались. Но есть одно, что могло бы исправить ситуацию.

— Что именно? Я готова на все.

— Переезд. Этот микрорайон небезопасен для тебя и, конечно, не поможет Сэмми отделаться от этих парней.

На секунду лицо Даны засветилось, но потом улыбка пропала.

— Этого я не могу себе позволить. И прежде чем Джейсон успел открыть рот и предложить помощь, она предостерегающе подняла руку.

— У тебя я не возьму ни цента.

— А у тебя есть другой вариант? Если ты ничего не сделаешь, Сэмми точно кончит тюрьмой. Разреши мне помочь. Если не хочешь взять деньги, тогда переезжайте ко мне.

Ее глаза округлились.

— Ты шутишь!

На самом-то деле Джейсон и сам подумал, что слегка свихнулся. Но чем дольше он крутил в голове эту идею, тем больше убеждался, что это единственно разумное решение. Если Сэмми убрать отсюда, у парня появится шанс устоять. Что же касается Даны, она, по крайней мере, будет в безопасности. Уж кто окажется в опасности после переезда, так это он сам. Но страх, который он испытал за нее, не будет его мучить, если Дана окажется поблизости. Так что он должен рискнуть. Ради нее. Ради Сэмми.

— Только временно, — сказал он. — До тех пор, пока мы не найдем жилище получше, в другом районе. В доме места хватит. И у тебя, и у Сэмми будут отдельные спальни.

Он задержал на ней взгляд, увидел, как в ее глазах возникло желание и, понизив голос, добавил:

— Если ты хочешь.

Казалось, Дана борется с желанием сказать, что ей хочется.

— Неплохая идея, — произнесла она. Но в голосе слышалось сопротивление собственным словам.

Она уже соглашается, и ему надо попытаться логически довести дело до конца.

При первых признаках движения Винни и компании Джейсон взглянул в их сторону и спросил:

— А у тебя что — есть идея получше?

— Нет, но…

— Пообещай мне, что подумаешь.

— Я подумаю.

— Кстати, ты готова признать, что полиция так и не поехала в нашу сторону? А если так, я предлагаю убраться отсюда, пока ребята не захотели начать второй раунд, потому что я не вполне уверен, что не сяду в тюрьму за убийство. А если повезет, мы сами позвоним и вызовем полицию, прежде чем эти подонки унесут ноги.

Дана вздернула подбородок.

— Я буду ждать, а ты иди и вызови полицию.

— Э, нет, — сказал Джейсон. — Ни одной минуты ты не останешься здесь. А поскольку мы установили, что по вполне солидным причинам и мне нет смысла оставаться рядом с ними без свидетелей, мы лучше отправимся вместе.

— А если они убегут?

— Тогда мы просто убедим Сэмми рассказать, кто они такие. А теперь пошли.

Джейсон застонал, когда наклонился, чтобы поднять пакет со стейками. Это единственное, что уцелело от его романтического ужина. Бутылка вина разбилась, когда он, бросившись на Винни, уронил ее. Букет цветов втоптан в грязь. Дана осмотрелась и впервые заметила все это.

— Цветы?

— Для тебя. Извини, не достались. Она подобрала один уцелевший нарцисс, пострадавший меньше других, и нежно взяла его в руки.

— Красивый, — сказала она. — Спасибо.

— Я куплю еще.

— Не надо. Мне нравится этот. Он выжил. Джейсон устало покачал головой и восхищенно согласился.

— Как и ты.

Иногда установка Даны бороться до конца страшно пугала его. Чтобы защищать такую женщину, надо больше мастерства, чем обладает большинство смертных, но, тем не менее, он старался.

С Божьей помощью и с колоссальным терпением, может быть, ему удастся побороть настойчивое упрямство Даны отстаивать каждый свой шаг.

После инцидента в переулке Джейсон уже не мог выносить, если Даны не было в поле его зрения. Он сам удивлялся, какое глубокое желание защитить она в нем разбудила. Снова и снова пытался он убедить себя, что это вовсе не потому, что он влюбился. Он не может влюбиться. Он — человек, у которого всегда была голова на плечах. А голова подсказывала ему держаться от Даны подальше. Однако сердце — совсем другое дело. Похоже, контролировать его, как мозги, он не в силах.