— Я могу надеяться на то, что ты можешь быть в безопасности, пока твой друг рядом? — спросил он.

— Да, — я смотрела в красивое лицо напротив, чувствуя, как по телу разливается тепло от осознания, что Марк находится рядом и беспокоится обо мне.

Полумрак в комнате будоражил воображение, я уловила цитрусовый аромат духов и нервно закусила губу. Необходимо было как можно скорее включить свет, чтобы шлейф опьяняющего дурмана вконец мной не завладел, лишая рассудка и толкая на безумства. На пути к выключателю, я споткнулась о сумку, в которой оставались разные мелочи, и полетела на пол. Марк оказался рядом быстро, но я уже распласталась на полу, и машинально схватилось за ушибленное колено, закусив губу от боли.

— Кейт, — кинулся он ко мне, — ты в порядке? — его голос был пропитан заботой. — Кейт… — прошептал он хрипло. «Надо же было так упасть, именно на то самое место, на котором уже красовался синяк внушительных размеров, — сетовала я, потирая ушибленное колено». Я повернула голову в сторону склонившегося надо мной мужчины.

— Всё нормально… — яркий румянец залил щёки. Марк откровенно рассматривали моё обнаженное тело, полотенце лежало рядом, слегка лишь прикрывая бедро…

«Скорее всего, этот махровый кусок тряпки соскользнул с тела в момент падения, — шептали остатки разума». Мужчина нежно коснулся пальцами оголённого плеча.

Попав в плен изумрудных глаз, я ощутила себя добычей, попавшей в ловко расставленные сети охотника. Марк прижался, и я почувствовала тепло тела даже сквозь его одежду. Он нежно коснулся моих губ своими, будто я была сделана из фарфора, но, почувствовав отклик, впился в них с неистовой силой. Напряжение, нараставшее между нами с каждой секундой, заставляло бешено колотиться сердце в груди. Мне не удалось сдержать восторженного стона, когда язык Марка проник в рот и соединился с моим в жарком танце, распаляя внутри огонь. Груди набухли, и я, подавив очередной стон, когда он теснее прижал меня к себе, призвала остатки самообладания, чтобы остановиться. Необходимо было сохранить дистанцию, но тело требовало абсолютно противоположного. То, как оно отзывалось на его прикосновения, будто жило отдельной жизнью от разума, ясно давало понять, что Марк далеко мне не безразличен. С неистовой силой я прижималась в ответ на его поцелуи, руки мужчины соскользнули вниз по спине, нежно и одновременно сильно обхватывая ягодицы. Я выгнулась ему навстречу, мне безумно нравилось каждое его движение. Марк на секунду остановился и посмотрел мне в лицо. Я сразу же почувствовала себя рыбой, которую выбросило на берег, мне хотелось снова броситься в омут его горячих губ и нежных прикосновений.

— Марк… — прохрипела я возбуждённым голосом, и мужчина снова и снова впивался в мои губы, словно был опьянен жаждой и не в силах был ее утолить. Я ощущала головокружение от его поцелуев, от наслаждения. Сильные руки гладили обнаженную спину, я целиком и полностью растворялась в этом человеке, но, к моему сожалению, Марк остановился:

— Кейт, я не должен… Мы не должны… — сказал он и отстранился. Глаза, тёмные от возбуждения смотрели на меня с нескрываемым восхищением. Казалось, стоит мне только податься вперёд, как я снова окажусь в кольце сильных и одновременно ласковых рук, которые отгородят меня от всего плохого. Тело жаждало прикосновений Марка Бретта, и я, уступив желанию, запустила руки в волосы мужчины, привлекая его губы обратно, на их положенное место. Он возбуждённо простонал, и яростно толкнул язык в мой рот, снова и снова ища освобождения.

— Ты такая красивая, — прошептал он, отстраняясь. — Я не могу… — он прижал меня к себе и крепко обнял. Затем посадил к себе на колени, как маленькую девочку. прикрыл обнажённое тело полотенцем, что скомкался под нашими телами, и нежно поглаживая волосы, глубоко дышал. Да, мне тоже был необходим воздух, много воздуха! Воздух, имя которого Марк Бретт… По телу пробегали приятные волны от его близости, тепла и рук, сжимающих в объятиях. Захотелось остаться навечно в этом мгновении. Как такое могло случиться, что мы снова находились с ним вместе? Почти как в тот последний вечер, после которого он уехал, даже не попрощавшись? Я не успела почувствовать разочарование и досаду от внезапного исчезновения Марка просто потому, что погибли родители. Лишь спустя какое-то время я снова начала думать о Марке. Ни прощального письма, ни записки, ничего такого что могло бы объяснить причину его внезапного отъезда, будто я была временным помешательством… Хотя в силу своей доверчивости и неопытности, может так оно и было? И вот теперь я не просто наступала повторно на те же грабли, а с разбега прыгала на них, не думая о последствиях. Неужто прошлый раз не послужил уроком? Но меня ужасно тянуло к Марку, словно где-то внутри него находился особый магнит, притягивавший меня всеми доступными силами притяжения. Я не в силах была справиться с чувствами, воздвигнуть стену, дабы не терять остатки гордости, которая и так меня подводила, стоило мужчине оказаться поблизости.

Город за окном жил своей отдельной жизнью, нескончаемые потоки машин двигались в разных направлениях. Так и мы с Марком; каждый из нас продолжил жить своей жизнью, но судьба вновь столкнула нас под натиском непредвиденных обстоятельств и всё то, что казалось мне, было аккуратно упаковано в самый дальний угол сердца, внезапно вырвалось наружу. Это осознание ошеломило меня.

Неподписанные бумаги попали в поле зрения. Смогу ли я подписать эти документы? Я решила пустить всё на самотёк, потому что не знала выхода из сложившейся ситуации. Слишком много событий… Слишком много разных чувств и переживаний обуревали мной в эту минуту. И сейчас я была не готова сложить из всех этих маленьких кусочков полный фрагмент, чтобы ясно увидеть всю картину целиком.

— Извини, — высвободилась я из рук Марка, оставляя его одного на полу, и прошла в ванную, чтобы одеться и привести внешний вид в порядок после того, что случилось на полу. Или скорее того, что чуть не случилось. Когда я вернулась, Марк уже сидел за столпом, вальяжно закинув одну ногу на другую, и смотрел в окно, о чём-то размышляя. Я не знала о чём он думал, но интуиция подсказывала, что его мысли навряд ли придутся мне по вкусу.

— Кейтлин, я…

— Я только собиралась подписать бумаги, — перебила я его, не желая услышать извинения по поводу произошедшего. Я не вынесу, если он сейчас начнет оправдываться! Пусть лучше сделает вид, будто ничего не произошло! — Если ты подождёшь, то это не займет много времени, — подошла я к выключателю, чтобы наконец-то включить свет. На этот раз мои ноги шли уверенно и не зацепили ничего, что могло бы спровоцировать падение. Сегодня был единственный раз, когда я была довольна своей неуклюжестью. Если бы не она и темнота в комнате… Стоп!

Кейт, настройся, сейчас ты подпишешь бумаги, пожелаешь ему спокойной ночи и попросишь уйти. У тебя должны же были остаться хоть какие-то крохи гордости?

— Вот тут, — развернул он папку и ткнул пальцем в самый край.

— Ты всё прочла? Никаких вопросов не возникло? — серьёзно спросил Марк.

— Да, — сказала я неправду, причём второй раз за вечер, и чиркнула ручкой подписи в указанных местах.

На самом деле я лишь бегло просмотрела эту кипу бумаг, и, остановившись на середине, забросила эту идею. Да, знаю, это были не просто бумаги, а документы, но что поделать, я ни черта в этом не разбиралась. Дубликат, в конечном счёте, оставался у меня на руках и как только Уильям прилетит, я, возможно, покажу ему копии. Но я была уверена в том, что эти бумажки отправятся в пыльный ящик до указанного срока в завещании. В этом вопросе я безоговорочно доверяла Марку.