Жрец застыл, опутанный щупальцами, напрягая все силы, и не стронулся с места.

— Прорвался таки? — сумел он выдавить сквозь зубы.

— А ты думал, этого не случится? Не надо было давать женщине смотреться в зеркало, женщины всегда рушат игры мужчин.

— Оставь, ты бы сам не справился.

Белый Змей был великим воином, и даже страх смерти, заставлявший его тело деревенеть от напряжения, не лишал его способности биться до конца, а главное, мыслить. Сейчас он заговаривал твари зубы, тянул время.

— Ты прав, мне помогли.

— Не буду спрашивать кто, ты все равно не скажешь, — прошипел Змей.

— Ну почему же, вы все равно проиграли. Могу сказать, порадуйся напоследок. Это Элкмар. Что, не ожидал?

Большого усилия Шауму стоило сейчас выстоять. В груди почти не осталось воздуха, и все равно он засмеялся, ответив теми же словами:

— Ну почему же. Ты меня не удивил, предают те, кому мы верим.

А сам наконец дотянулся кончиком хвоста до спрятанного среди его бесчисленных кос острого обломка драконьего гребня. И полоснул им по щупальцам раз, другой, третий, прошипев сквозь зубы:

— Не торопись трепаться, ты еще не победил. И сделай одолжение, убери от меня свою тварь, Джейдок!

Обрубки шлепнулись на пол, остальное немедленно втянулось вглубь зеркала, закрывая грань в другой мир. Шаум откинулся назад на хвосте, в изнеможении прикрыв глаза. Когда дыхание выровнялось, он осмотрел себя и мрачно усмехнулся. К старым отметинам на его теле добавились новые, похожие на татуировки отметины и шрамы. Но это мелочь.

Потянулся, нашаривая рукой один из амулетов и сжал его в ладони. Амулет налился огнем. 6се правильно, ему нужен был Раад.

Несколько дней выматывающего ожидания. Ночью оно становилось особенно невыносимым, потому что день повелителя может быть наполнен бесконечными делами, а ночью наступает время мыслей, их уже невозможно отогнать. И полог тишины, сквозь которую он пытался дотянуться…

Мгновение, и защитный купол, скрывавший долину, разорвало. На Раада разом обрушилось все. Все отголоски ее чувств, и под конец, финальной вспышкой — ее страх.

В тот же миг его выбросило к ней. Но слишком поздно в этот раз.

Он только успел увидеть, как закрывается, поглощая ее, зеркальная стена другого мира. А его отсекло на границе. Но связь осталась, она тянулась тонкой нитью сквозь толщу пространства. Уходила в никуда, но не обрывалась.

Ошеломление, бессильная ярость накрыла его.

И осознание.

Только сейчас Раад понял, что видит перед собой. Это было зеркало истины, такое же как в сердце гор, только гораздо мощнее. Зеркало, молчавшее столько лет. А может, и не молчавшее, просто его наставник хранил его в тайне для особого момента? Но если он способен был сотворить это здесь. что мешало точно так же открыть для Джейдока и другие купели. И смерти женщин без видимых причин в таком случае понятны.

Просто… Раад ведь, как и каждый из драконьих принцев, выросших в этой долине, не раз плескался в этой самой купели. Он обожал старого учителя…

И даже не подозревал.

Зачем? Зачем ему это было надо?!

— Элкмар, как ты оправдаешься? — тихо спросил он, до боли сжимая кулаки.

— Это был ее выбор.

Раад резко обернулся. Учитель Элкмар, которому он верил безоговорочно, стоял за его спиной.

— Ты лжешь. Я чувствую ее страх! — Раад шагнул к нему, проговаривая вслух слова пророчества:

«Далекая женщина из другого мира, ее выбор сдвинет чаши весов судьбы.

Победит тот, кого она полюбит и назовет суженым».

— Раад, мальчик мой, ты всерьез веришь, что судьба мира может зависеть от любви женщины? Я думал, ты умнее. Любовь вообще дешевый товар. А уж любовь женщины? Она вообще ничего не стоит.

— Но зеркало истины никогда не лжет.

— Конечно, мой лучший ученик, ни слова лжи. Ее выбор уже сдвинул чаши весов судьбы. И потом, — он двусмысленно усмехнулся и подмигнул. — Не стоит недооценивать Джейдока, в отличие от тебя, он мастер добиваться от женщин любви.

Слова казались потоками мерзкой грязи, еще более отвратительной, чем черные твари. Но отвратительней всего Рааду сейчас казалась его собственная глупость. А в душе разливалась отрава, горечь адская. Однако именно это и помогло отсечь эмоции и вернуть себе способность мыслить.

— Выбор должен быть добровольным, — проговорил Раад.

Улыбка на лице Элкмара стала шире.

— Выбор и был добровольным.

Рааду вдруг отчетливо вспомнился момент, когда он впервые увидел Снежану. Ее растерянность. И как эта падаль Ноэл Этуэнн кричал, что получил результат.