Пока переодевалась в комнате, мысленно напевала себе под нос, стараясь отвлечься от разных мыслей, так и лезших мне в голову. Например, о летающих тарелочках, при этом на кухне что-то подозрительно несколько раз звякнуло, и этот звук напомнил мне звон бьющейся посуды. Я стала громко подпевать певице, надрывавшейся в телевизоре, включённом мной, чтобы не было так страшно. Певица с чувством вспоминала про какие-то старинные часы, и из папиной комнаты вдруг раздался громкий бой часов, от звука которого у меня чуть сердце не выскочило из груди.

Дедушкины часы! Старинные, напольные, они уже много лет как не работали, и зачем только я про них подумала? Моё пение быстро перешло в завывание: «Ой, мамочка!» Стремглав выскочила в коридор, с рекордной скоростью натянула на себя пальто и сапоги, буквально вылетев за дверь квартиры, захлопнув её за собой.

Только теперь смогла нормально дышать и, приложив ухо к двери, прислушалась. Всё было спокойно, если не считать телека, продолжавшего громко работать, только теперь место певицы заняли городские новости. Из соседней двери вышла бабушка Люся с внучкой и с подозрением на меня посмотрела. Я поздоровалась, отвернулась, скрывая смущение, и начала рыскать по карманам пальто, будто искала ключи.

Соседка скрылась на лестнице, и я вздохнула с облегчением. Но тут с ужасом поняла, что в спешке оставила ключи дома и теперь до вечера не смогу туда попасть. Что же мне делать? Подруг в городе нет, родственников тоже, а с соседями я не настолько дружна, чтобы напрашиваться к ним в гости. Остаётся только Лу. Тем более она, кажется, и так меня сегодня к себе звала. В обед. А когда у неё, интересно, обед? А, неважно. Пойду сейчас. Лу странная, значит, она-то и поможет мне разобраться в том, что за чепуха со мной происходит.

Приняв решение, я немного успокоилась и пошла вниз по лестнице.

Я немного постояла в нерешительности у двери, за которой жила Лу и, наконец, собравшись с духом, нажала кнопку звонка. В квартире было тихо, но, помня, как долго в прошлый раз мне пришлось трезвонить, повторила попытку, причём неоднократно.

– А что, если её нет дома? Куда мне деваться? На улице мороз под двадцать градусов, как назло, сегодня похолодало. Невезучая я всё-таки, - невесёлые мысли заставили меня приуныть. А зря. Дверь неожиданно распахнулась, и знакомая рука в жёлтой футболке втянула меня внутрь. От столь сильного рывка я чуть было не поздоровалась с полом собственным носом, хорошо, что Лу удержала меня.

– Заходи, что так поздно пришла? Заставляешь себя ждать!
– проворчала она, затаскивая меня в комнату, и это не было похоже на неунывающую и жизнерадостную Лу. Я даже испугалась, уж не заболела ли она?

– Привет, Лу! Как дела, случилось что-то?
– пробормотала я, совершенно не представляя, что делать: надо ли сразу огорошить её своими новыми «способностями» или сначала узнать о её проблемах. А они, похоже, у неё были.

Непривычно грустная Лу плюхнулась на ободранный диван, а поскольку я следовала за ней как привязанная, ведь мою руку она так и не отпустила, то приземлилась рядом с ней. В комнате было жарко, и пахло восточными благовониями. Окна по-прежнему были занавешены плотными шторами, на полу горели свечи. Мне показалось, что их стало даже больше, чем в прошлый раз.

«И чем же она тут занимается? Гадает, что ли?» - подумала я, пытаясь стащить с себя пальто и сапоги одной рукой. Заметив мои «страдания», Лу, наконец, отпустила мою бедную руку, и я смогла немного её размять, так она затекла в железной хватке моей подруги. Подруги ли? Ну, да. Похоже на то. Почему-то я не могла думать о Лу иначе.

Лу сидела, подперев подбородок руками, и смотрела на горящие свечи. Мой вопрос она то ли не услышала, то ли проигнорировала. У неё был грустный и задумчивый вид. Я решила её не торопить. Пусть соберётся с мыслями, подожду немного. Забравшись с ногами на диван, от нечего делать стала рассматривать комнату. Смотреть-то, как и в прошлый раз, было особенно не на что. Из нового - на столе стояла небольшая и довольно кривобокая пирамида, сделанная из цветного картона. Я разочарованно вздохнула: хрустальный шар здесь был бы больше к месту, чем картонная игрушка.

Не знаю зачем, попыталась мысленно подвинуть пирамиду, но, увы, на этот раз у меня ничего не получилось. Я хмыкнула и снова наморщила лоб, отдавая мысленный приказ, но упрямая картонка и не думала меня слушаться.

«Ну, вот и закончились мои «новые способности». Что ж, это даже к лучшему. Ясно-понятно же - на фиг они мне сдались. От них одни только неприятности», - думала я. Однако где-то в глубине души, очень, очень глубоко, мне стало обидно, и я повторила свою попытку. Пирамида стояла на столе как приклеенная и даже на сантиметр, зараза, не сдвинулась.

Лу неожиданно очнулась от своих раздумий и с интересом спросила: «Маш, ты что это делаешь? Хочешь пирамиду мою сдвинуть, а? Я сама её еле-еле на стол втащила. А ты решила по щелчку пальцев её переместить? Смешно!» - и она радостно засмеялась. А мне вдруг стало неприятно.

– Ну, знаешь, я сюда не развлекать тебя пришла, говори, что случилось? Зачем звала?
– сама услышала, как звенит обида в моём голосе.

Лу замолчала, и её лицо снова погрустнело. А мне стало стыдно: и в самом деле, что это я на неё набросилась? Улыбнулась и положила руку ей на плечо.