Эх, тяжело быть добрым и помогать людям! Я это понял слишком рано — в шестом классе. Тогда начитался Гайдаровского «Тимур и его команда», насмотрелся патриотических фильмов и сдуру решил помочь незнакомой бабушке дотащить сумки до дома. В итоге надорвал спину, которая неделю болела, а вместо слов благодарности старушка судорожно вцепилась в бумажник, пересчитала наличность и обвинила меня в воровстве, после чего воплями, будто её режут, позвала соседей. В тот момент я был сильно напуган и с трудом сумел объяснить разъярённым взрослым, что я не верблюд. Что помог старушке из добрых чувств, но в результате был обвинён в воровстве. В итоге бабуля всё же поняла, что ошиблась. Она ещё несколько раз пересчитала наличность и осознала, что ошиблась в подсчётах. И что? Она даже не извинилась. Вместо этого пожилая женщина обложила меня, шестиклассника, трёхэтажным матом, от которого уши сворачивались в трубочку. Ко всему прочему до этого момента я успел получить тумаков от её соседей, которые тоже не извинились. В тот момент я совершенно отчётливо осознал, что то, чему нас учат художественные книги, полная ерунда. Реальность гораздо паскуднее, в ней помогать людям противопоказано, по крайней мере, чужим и бесплатно.

— Но почему ты мне сразу не рассказал о своих новых силах? — спросила Мэри.

— Во-первых, не хочу, чтобы тебе стирали память. Во-вторых, не хочу в тюрьму. Полагаю, этих двух причин достаточно?

— Всё равно, не верится, что подобное возможно, — со скепсисом произнесла миссис Стэнфорд, затем возмущённо добавила: — А спецслужбы? Разве они имеют право угрожать ребёнку? Конец двадцатого века, куда смотрит Королева?!

— Мам, поверь, если эти люди умеют стирать память, то им не нужны никакие права и разрешения, чтобы привести угрозу в действие. Кто об этом узнает? А если и узнает, какая разница, если достаточно послать суперменов подтереть воспоминания… Ты даже не будешь знать, что у тебя когда-то вообще был ребенок.

— Какой кошмар! — от былой радости у миссис Стэнфорд не осталось и следа. Она побледнела и поднесла ладони ко рту. — Ладно, не будем говорить об этом. Джонни, лучше расскажи, что ты умеешь?

— Лечить и говорить на нескольких иностранных языках.

— На каких языках? — в тоне собеседницы проявилось исконно женское любопытство.

— Русский, древне-шумерский и… Не уверен, но, кажется, Японский.

Дальше наступило тяжелое время — мы пошли по магазинам одежды, потом прошлись по продуктовым лавкам. В итоге вернулись домой в темноте со множеством полных пакетов. У Мэри оставался приличный заряд бодрости, она всё никак не могла угомониться, поэтому устроила генеральную уборку, естественно, припахала меня. Под конец я настолько вымотался, что уже не мог адекватно воспринимать реальность, в итоге завалился на свою кровать и уснул.

***

И всё же, изначальная проблема малой магической силы никуда не делась. Да, сила довольно быстро выросла в два раза, но затем её рост настолько сильно замедлился, что дай боги, три заклинания смогу удерживать в ауре лет через десять. Думаю, это как со спортом, когда только начинаешь заниматься, результаты видны сразу, но в итоге достигаешь физического предела и для дальнейшего роста приходится переступать через себя. Вначале при помощи усиленных тренировок потихоньку бьёшь свои предыдущие результаты даже на доли секунды, потом используешь стероиды и делаешь то же самое. Следовательно, надо решать проблему ограниченности боезапаса. Единственный способ, который вижу, это множество зачарованных артефактов.

В воскресенье решено было начать зачарование. Но не учел настойчивость некоторых личностей. В доме раздался противный звон. Пока искал источник этих звуков, меня позвала мать.

— Сынок, тебя к телефону.

То, что у нас есть телефон, знаю, приметил его ещё в первый день, но вот звонить пока никуда не приходилось, да и нам никто не звонил.

Прошёл в комнату матери, где находился телефонный аппарат, и взял трубку.

— Алло.

— Джон, привет, — донёсся из динамика знакомый девичий голос.

— Вэнди? Привет… Откуда у тебя мой номер?

— Мы же все обменивались номерами ещё в начальной школе, — сказала она.

— То есть, ты как археолог перебрала все древние записи, чтобы найти мой номер телефона? Ха! Круто!

— Эм… — Вэнди смутилась. — Примерно так всё и было. Джон, ты сегодня свободен?

— В принципе, да.

— Может, сходим куда-нибудь? — спросила Вэнди.

— Вообще-то, это я должен задавать подобные вопросы, но раз ты спросила, то давай куда-нибудь сходим.

На некоторое время я задумался. Уже столько живу в Лондоне, о котором нам много рассказывали на уроках английского языка в школе, а кроме своего района и пары больниц с вокзалом ничего не видел.

— Как насчёт того, чтобы съездит в центр, посмотреть Биг-Бэн? — спросил я.

— О, я даже не знаю… — растерянно протянула Вэнди. — А почему бы нет? С удовольствием.

— Отлично! Вэнди, в таком случае предлагаю встретиться через полчаса у станции метро Финчли Централ.

Мы встретились с Вэнди возле метро, неподалеку располагался фотосалон или магазин фототоваров, точно не знаю, как он тут называется, но реклама обещала, что тут есть всё, связанное с фотографиями. В общем, вначале мы зашли туда. Я приобрел фотоаппарат-мыльницу и десяток цветных фотопленок. Затем мы отправились в центр.

Посетили Тауэрский мост и Вестминстерский дворец, где мы задержались довольно надолго с экскурсией. Видно было, что девушке тоже интересно, хотя она все же слегка безразлично отнеслась к экскурсии. Зато я ходил с открытым ртом и часто просил её сфотографировать себя на фоне той или иной достопримечательности.

— Вэнди, тебе что, не нравится?

— Почему, нравится, — пожала плечами собеседница, но по лицу было видно, что слова Вэнди далеки от истины. — Просто мы уже были тут со школьной экскурсией в прошлом году.