— Бывают моменты, уважаемый Тораг, когда торопиться не надо. Еще один шаг, и я отрублю тебе ногу, ты готов? Поверь, ты все равно ничего сделать не сможешь. Дай нам договорить с хозяином, минут через пять я тебя позову.

Надо сказать, что колебался охранник недолго. Четко развернулся и вышел из комнаты.

— Скотина неблагодарная, — прохрипел вдогонку трактирщик.

— Да бросьте вы, просто он здравомыслящий человек. Как самочувствие? Не очень, правда?

Сидящий напротив человек выглядел совсем неважно: из груди вырывались жуткие хрипы, пот стекал уже ручьями, вся рубаха была мокрой.

— Хорошо, колобок, я все-таки не убийца, у меня есть противоядие. Я тебе его дам, но с одним условием.

В глазах умирающего боролись отчаяние и надежда:

— Все, что хотите, Ваша милость, только не губите.

— Я даю тебе сутки убраться из города, можешь забрать все, что сумеешь унести в руках. В противном случае через сутки тебя повесят на центральной площади как отравителя.

— Я согласен, согласен, только дайте быстрее противоядие!

Неторопясь я развязал свой кошель и заглянул туда:

— Гога, вот дьявол, яд-то на месте, я забыл его кинуть в кувшин.

— Слышь, хозяин, я пошутил, вино не отравленное, — с этими словами взял свой кубок и немного пригубил.

— Врешь, сын собаки, врешь, мне плохо, как больно, дай мне противояд…

Человек захрипел и завалился набок. Наступила тишина. Может, придуривается? Посмотрел магическим зрением, кайма ауры толстяка быстро бледнела и через мгновение погасла.

— Вот те раз, похоже друг наш слегка помер, слышь, Гога?

Гога затравленно взглянул на меня, закрыл глаза и начал читать молитву. Дела. Я не рассчитывал на такой эффект, честное слово. Все же какая сила самовнушения была у человека, жуть.

Измученный нравственными терзаниями Тораг маялся около стойки. Я сел за стол в общем зале и позвал охранника:

— Тораг, иди сюда, присядь.

Подождал, пока охранник уселся напротив, и продолжил:

— Так получилось, что хозяин заведения помер. Надо известить родственников, чтобы забирали свалившееся наследство.

— Нет у него никого, некому забирать.

Час от часу не легче. И что со всем этим делать? Мне только этой заботы еще не хватало. Но и бросать на произвол судьбы такое хозяйство тоже неправильно.

— Подлый был человечешка, — сказал Тораг, — но все же кормил и медяшку другую давал, а теперь что, куда идти?

— Насчет себя не беспокойся, работу я тебе найду, хватит вышибалой штаны протирать. Для начала делаешь следующее. Зови лекаря или кого зовут в таких случаях. Пусть зафиксируют естественную смерть, никакого яда там не было, Светозарный свидетель.

— А от чего же тогда он умер?!

— От переживаний.

Далее. Похороните человека, как положено. Заведение закрыть, обеспечить сохранность всего имущества. Собери все деньги в кассе и держи у себя, потом дашь отчет обо всех тратах. Сколько людей еще здесь работает?

— Две девчонки принеси-подай, повариха и пацан на подхвате. Все живут в домике на заднем дворе, а у меня каморка рядом с кухней.

— Людей не отпускай, через пару-тройку дней я постараюсь найти толкового управляющего, после этого расскажу про твою новую работу. Все понятно?

— Так точно, Ваша милость.

Приятно общаться с военными людьми, им главное указать точное направление.

— Гогон, ты долго там? Пошли, у нас еще куча дел.

Славно мы здесь покушали, нечего сказать.

К дому ехали в молчании. Несмотря на то, что смерть здесь является достаточно обыденным явлением, мне все же было несколько не по себе. Не собирался я лишать жизни этого прохвоста. Наказать надо было, но не так кардинально. Гога же твердо уверился, что я убил трактирщика каким-то хитрым образом и переубеждать его смысла не было.

— Джигит, хватит киснуть. Если бы трактирщику светила выгода от твоей смерти, он тебя пустил бы на фарш не задумываясь.

Гога промолчал. Эко его прибило. Чтобы отвлечь парня от тяжелых мыслей, попросил:

— Расскажи мне про жену брата, Елану. Ты про нее не забыл?

— Нет, что вы, господин магистр, не забыл. Она была очень светлым человечком, брат и я не могли насмотреться на нее. В доме, где мы жили, будто солнышко поселилось. Порхала, как птичка, все время что-то напевала.

Художник, по-другому не может: солнышко, птичка.

Парень замолчал, вспоминая былые дни.

— Она же до сих в доме Изелая, или нет?

— Да, хозяин, бедная девушка до сих пор там.

— Почему бедная? Может у нее все хорошо? Плохо, конечно, когда убивают законного мужа, но, если Изелай сделал ее своей женой, может она и не захочет возвращаться. Всякое бывает.