– Для меня будет честью носить его, – сказал путник и пожал руку главе каравана.

Надев цепочку себе на шею, Стас ощутил удовлетворение. Первый раз он успел так быстро выполнить такую трудную работу, что даже не верилось. Улыбка заиграла на лице странника, что в последние годы случалось редко. Надолго она не задержалась. Когда со всех сторон, как гром среди ясного неба, раздался грохот выстрелов и с повозок на песок упали мертвые дети Робба, путника словно вернули с небес на землю, в очередной раз давая понять, что счастье может быть лишь кратковременной эйфорией, по крайней мере, для него.

В следующее мгновение, до того, как он успел что-либо понять и сделать, его кулон, украсивший грудь, взорвался брызгами металла, после чего мир бешено завертелся и погрузился во тьму.

Когда беспробудный мрак рассеялся, остались только звезды. Большие, размером с кулак, бесконечным множеством рассыпанные на темно-синей скатерти неба. Однако, настоящей хозяйкой здесь была местная луна. По форме она слегка вытянутая и напоминала мяч для регби. Резкая боль в груди заставила вернуться в реальный мир. Стас приподнялся на локтях и осмотрел себя. От семейной реликвии Робба осталась порванная цепочка, фрагменты которой еще висели на шее. Кожаная куртка отсутствовала, от чего путник дико замерз. Он оставался только в футболке, джинсах и обуви, по счастью, оставшейся на месте. Очевидно, у мародеров был не его размер ноги. Сумка с вещами тоже отсутствовала. Медленно оттянув ворот футболки, он с облегчением выдохнул, обнаружив на теле здоровенную гематому, вместо пулевого отверстия. Похоже, старые часы все-таки принесли ему удачу. Сморщившись от боли, Станислав поднялся на ноги. Ему предстала картина разрушений и смерти.

Повозки оказались разгромлены, изрешеченные пулевыми отверстиями, тенты располосованы. Лошади отсутствовали, похоже, их увели. Повсюду лежали тела. Большой костер, горевший в центре импровизированного лагеря, потух, и путник осмотрел их в свете луны. Здесь находились все, кроме женщин. Поморщившись от нехорошего предчувствия, Стас вдруг услышал многоголосый хохот, где-то неподалеку.

Подняв голову, он увидел свет на вершине каменистого холма, возле которого стоял лагерь караванщиков. Видимо те, кто сотворили все это, еще находились здесь. Судя по пьяным возгласам, и вызывающему поведению, они мнили себя хозяевами пустыни и не считали нужным заботиться о собственной безопасности. У путника появилось острое желание заставить их пожалеть об этом.

Обойдя побоище в поисках оружия, он конечно же не нашел винтовок старого торговца и сыновей, которые вероятно забрали напавшие. Повозки также были опустошены. Только в одной из них, он нашел молоток. Самый обыкновенный, с длиной деревянной ручкой. Вооружившись им, Стас решил обойти холм и разведать обстановку, как выяснилось, не зря. С противоположной его стороны слышались голоса двоих мужчин. Припав к земле, странник пополз, стараясь двигаться бесшумно. Вскоре он увидел говоривших. Двое мужчин среднего возраста, типичного ковбойского вида, словно персонажи фильмов Серджо Леоне, в изрядно подпитом состоянии сидели на склоне холма и разговаривали. На поясах у обоих висели револьверные кобуры, но в руках, вместо оружия, они держали бутылки с явно горячительным содержимым, к которым постоянно прикладывались. Были ли это дозорные, или кто-то просто решил отлучиться из лагеря, путник не знал.

– Ворон совсем сходит с катушек, – сказал один из них, человек с заросшим черной щетиной лицом. – Я больше не знаю чего от него ждать. Временами он бывает вполне нормальным, но часто взрывается, как сухой порох. Так и пристрелить может ни за что.

– Это точно, – кивает другой, пониже ростом, с длиной рыжей бородой. – Мог хотя бы женщин сохранить для общего пользования, ребята ведь устали, а он такое учинил. Говорю тебе, у него от дури крышу снесло, и чем дальше, тем будет хуже.

Упоминание печальной судьбы женской половины семейства Робба, вызвало у путника вспышку ярости. Не став больше прятаться, он рывком вскочил на ноги и одним прыжком оказался возле бандитов. Те спьяну, уставились на непонятно откуда появившегося незнакомца, пытаясь понять, это им мерещится или нет. Они не успели и рта раскрыть, когда Станислав последовательно ударил наконечником бойка, сначала одного, потом второго. Сухой треск расколовшихся черепов и звуки падения тел утонули во взрыве многоголосого хохота, донесшегося с вершины холма, где собрались оставшиеся участники банды Ворона. Затаившись на мгновение, путник спустился к упавшим с холма телам. Отбросив забрызганное кровью орудие труда, он забрал себе их револьверы. Отщелкнув барабаны, и удостоверившись в том, что пистолеты шестизарядные и все патроны на местах, он убрал оружие за пояс и осторожно поднялся наверх.

Вершина каменистого холма больше напоминала круглое плато метров двенадцать в диаметре. Выглянув из-за склона, Стас увидел, что Шайка расположилась на его краю. Бандиты сидели кружком вокруг костра, над которым на большом вертеле жарилось мясо, только в отличие от убиенной ими семьи, напоминали свору собак, лающих друг на друга и судорожно заглатывающих перепавшие им от вожака куски пищи. Путник насчитал десять человек. Их лидер, Ворон, стоял над ними, прохаживаясь возле пламени, и курил толстую сигару. Он был высокий, широкоплечий, с кустистыми бакенбардами на выбритом лице. Его бежевый плащ-пыльник, развивался во все стороны, норовя попасть в костер, но бандита это, похоже, не волновало.

– Как вам фокус со змей? – кричал он. – Жаль, что какой-то недоумок убил ее, а то сейчас бы насмехались над трупом той девки. Я вам скажу, от их яда так раздувает, она бы сейчас выглядела как беременная медведица.

От нового разряда пьяного смеха, странника передернуло. Его взгляд привлекла горка чего-то бесформенного, рядом с гуляющей шайкой, всмотревшись, Стас ахнул, осознав, что увидел. Это оказались тела женщин караванщиков. Нагие, включая маленькую девочку. Вспомнились слова убитых им бандитов. У путника самопроизвольно сжались кулаки. Хотелось покарать всех присутствующих уродов, потерявших человеческий облик. На другой стороне плато, ближе к путнику, стояли привязанные к колышкам, вбитым в твердую землю, лошади. Их почему-то всего пятеро, хотя каждая повозка разгромленного каравана была запряжена парой жеребцов. Хотя, судя по тому, какой пир устроили головорезы, догадаться о судьбе потерянного животного несложно.

Осторожно выбравшись из-за склона, странник пополз к лошадям. В этот момент со стороны бандитов последовала очередная вспышка смеха. Припав к земле, Стас посмотрел в их направлении. Ворон показывал своим подельникам дымящуюся сигару, которую минуту назад курил.

– Думайте, это просто дым? Как бы ни так! Смотрите!

Главарь шайки глубоко затянулся и с силой выдохнул дым на одного из сидящих у костра бандитов. Тот повалился на землю, раскинув руки. Остальные дружно захохотали.

– Бойтесь Ворона! У него даже дурь убивает! – сказал кто-то, что привело к новому приступу гомерического хохота.