Жемаль задумчиво погладил бороду и спросил.

– Ну а ты сам то, как относишься к матери? Любишь её?

– Нет, – не колеблясь ответил я, – я не желаю ей зла и не испытываю ненависти, хотя может и должен. Я просто не хочу её больше видеть.

Жемаль взглянул на жену, та, еле заметно кивнула, потом он снова посмотрел на меня и заговорил.

– Послушай, Джараб, Сухейн скорее всего ничего не сказал тебе о том, что нас с ним связывает? Я так и думал, он не изменился, всегда был скрытым человеком. Так, я расскажу тебе.

Много лет назад, Сухейн, со своим братом, создали дело по торговле мясом, то самое, что продолжаю сейчас я. Они организовали процесс, всё шло хорошо, но однажды, к Сухейну пришла женщина, блудница, и сказала, что у неё родился сын, отец которого он, Сухейн. Тогда он с негодованием вышвырнул её вон. Мало ли находилось охотниц до богатого дельца, каким был Сухейн? А тут, потаскуха… Стыд, да и только.

Сухейн прогнал её прочь и забыл о ней. Он продолжал заниматься делом вместе со своим братом. Брат же, завёл семью и родил сына. Они продолжали вместе вести дело, однако личная жизнь у Сухейна не складывалась. Он пытался сходиться с женщинами, чтобы завести детей, но ничего не выходило. Через какое-то время он выгонял женщин, потому что считал, что причина бездетности в них.

Когда его брату исполнилось тридцать четыре, он умер и Сухейн продолжил вести дело с его сыном. Он выучил сына ремеслу и честно делил с ним прибыль пополам.

Сухейн смирился с тем, что не может продолжить род и отдавал всего себя делу. Однажды вечером, он прогуливался по улице и вдруг увидел телегу, с мёртвым молодым человеком на ней. Сухейн ужаснулся, поскольку молодой человек был точной копией его самого, пятнадцать лет назад. Он окликнул возницу и спросил, кто этот мёртвый молодой человек?

Возница ответил Сухейну, что это сын продажной женщины, который работал на каменоломнях. После двух лет работы он не выдержал и умер. «Где же его мать?» спросил Сухейн, чувствуя, как в груди начинает отчаянно колотиться сердце. Возница рассказал о месте, где живёт мать умершего, и Сухейн отправился туда.

Когда он пришёл, он нашёл ту самую блудницу, что явилась к нему много лет назад с просьбой приютить сына.

Сухейн отчаянно плакал, горю его не было утешения. И вот, он позвал меня к себе. Да ты, наверное, уже и сам догадался, я его племянник, тот самый сын его брата.

– Жемаль, – сказал Сухейн, – я совершил ужасную ошибку, и нет мне прощения. Я не могу вести дело дальше, я заслуживаю наказания. Я оставлю всё дело тебе, а сам пойду работать в каменоломни. Я буду там до тех пор, пока не встречу юношу возраста моего умершего сына. Тогда, я отправлю его к тебе, и ты должен будешь выучить его всему, чему когда-то научил тебя я. Я совершил ужасное и должен искупить свою вину перед судьбой.

– Ну, а сегодня, в мой павильон зашёл ты, Джараб, – закончил рассказ Жемаль.

Я ошарашено смотрел на него. Всё время пока он говорил, я слушал, не проронив, ни слова.

Молчание нарушила Зуя.

– Что ж, думаю тебе надо обдумать то, что ты сейчас услышал, Джараб. Своих детей у нас, к сожалению, нет, так что, с удовольствием примем тебя под свою опеку.

Жемаль добавил:

– Живём мы небогато, но позволить себе это можем. В нашем доме есть отдельная комната, в которой ты будешь жить. Я научу тебя тонкостям ремесла. На заднем дворе к нашему дому примыкает большой участок луга, на котором Зуя пасёт стада. Периодически я забиваю скот, разделываю и продаю мясо. Кроме того, я занимаюсь перепродажей мяса от заезжих торговцев. Раньше, когда мы работали с Сухейном, мы могли позволить себе содержание небольшой харчевни, но сейчас это стало трудно. Впрочем, кто знает, может со временем, с твоей помощью, я смогу возродить и это дело. Ну как, ты согласен, или хочешь вернуться к матери?

Я чуть не подпрыгнул на месте.

– Конечно, я согласен!

Жемаль улыбнулся.

– Ну хорошо, тогда с завтрашнего дня, твоё обучение начнёт Зуя. Будешь пока пастухом. Ремесло следует осваивать постепенно и с самого низа.

Я согласно закивал.

– Зуя, подготовь его комнату, расскажи, что, где в доме. Пусть ложится спать, час уже поздний, а вставать засветло, – закончил разговор Жемаль.

***

Я быстро освоился в их доме. Моя комната представляла собой крохотное помещение с грудой соломы, на которой я с удовольствием спал.

Иногда, ночами по углам шуршали крысы, но это меня не сильно беспокоило, я привык к гораздо худшим условиям.

Каждый день, до восхода солнца, я вставал и шёл пасти овец. Зуя, первое время, всегда была со мной. Потом, когда я освоил эту нехитрую науку, обязанность по выпасу полностью легла на меня.

Не знаю, связано ли это с мои появлением, но вскоре после того как я стал трудиться у Жемаля, его дела заметно пошли в гору.

Постепенно, он обучил меня премудростям приготовления мяса на продажу. Я самостоятельно забивал овец и разделывал туши.