Шрифт:
Она говорит это, не отводя взгляда от близнеца.
Я вернусь через минуту с ложкой, мам, – говорит близнец. – Не затягивайте, Ричард. Сегодня она очень устала.
Близнец исчезает на кухне.
Пэдди поворачивается в Ричарду.
Они хотят, чтобы я умерла, – говорит она.
Она говорит это без злости.
Это должно произойти следом, – говорит она. – Такой сюжет. Все естественно, Дубльтык. Дети. Надо благодарить Бога, что они наконец хоть в чем-нибудь между собой согласны.
Она закрывает глаза и снова открывает.
Семья, – говорит она.
У тебя хоть была семья, – говорит Ричард.
Да, – говорит она. – Была. Но у тебя ведь тоже.
Худо-бедно, во многом благодаря тебе, – говорит он.
Она качает головой.
По правде сказать, я бы хотела, чтобы моя была чуточку похожа на твою, – говорит она.
Ха, – говорит он. – Ладно. Погода на улице дебильная. Ты ничего не теряешь, Пэд. Одна из худших весен на моей памяти. Снег вот досюда всего пару недель назад. Минус семь. А сейчас двадцать девять градусов.
Ты не прав, – говорит она. – Одна из самых прекрасных весен в моей жизни. Растения ждут не дождутся, чтобы проклюнуться. Весь этот холод. Вся эта зелень.
так что не могли бы вы прислать нам по этому электронному адресу, самое позднее, к вечеру вторника 18 сентября любые хорошие случаи/истории из жизни нашей матери которые вам хотелось бы включить в наши речи что будут прочитаны 21 числа мы постараемся их встроить большое спасибо а также любые старые фотографии которые у вас возможно есть пожалуйста отсканируйте и пришлите нам мы были бы очень благодарны так как к сожалению потеряли кучу старых фотографий из нашего облачного хранилища когда наша мать стерла их на телефоне а они сами стерлись с айклауда и оригиналы пока что не найдены. Также пожалуйста простите за этот групповой имейл но как вы понимаете много всего нужно организовать, снп Дермот и Патрик Хил.
Что означает снп? – спрашивает он свою воображаемую дочь.
«Самые нудные пидорасы», – отвечает воображаемая дочь.
Он нажимает «ответить».
Тема: Ответ: прощание с Патрисией Хил.
Он стирает имя и слово «прощание» и печатает: история о.
Но затем не может заставить себя написать ее имя в поле «тема» рядом со словами «история о».
Он переводит курсор в область сообщений.
Тема: история о
Дорогие Дермот и Патрик,
Спасибо за ваш имейл. Писателем была ваша мать, а не я, так что простите за неудачные выражения, которые, вероятно, будут в этой «истории». Я шлю ее вам, чтобы попытаться выразить, чт'o ваша мать значила для меня. Конечно, я мог бы прислать вам чуть ли не миллион историй, иллюстрирующих, чт'o она значила для меня и для всего мира. Но вот лишь одна из них. Когда 30 лет назад развалился мой брак, а моя жена и ребенок уехали из страны и фактически исчезли из моей жизни, я был очень подавлен, причем довольно долгое время. Однажды ваша мать предложила мне «сводить» моего ребенка в театр или в кино, взять его с собой в отпуск или на выставку – по сути, все, что могло прийти в голову вашей матери, а я должен был сделать над собой усилие, пойти и посмотреть. Я спросил: «Но как же я это сделаю?» Она сказала: «Включи воображение. Своди ее что-нибудь посмотреть. Поверь, где бы ни находилась твоя дочь, она тоже будет тебя представлять. Так что вы встретитесь в воображении». Я рассмеялся. «Я серьезно, – сказала ваша мать. – Своди ее что-нибудь посмотреть. И скажи, чтобы присылала мне открытку всякий раз, когда вы ходите что-то или на что-то смотреть. Просто чтобы я знала, что ты принял мои слова всерьез». Я решил, что ваша мать была очень добра, но идея показалась довольно дурацкой. Однако, к моему удивлению, я неожиданно для себя занялся именно этим – стал «водить» воображаемую дочь туда, куда сам никогда бы не пошел. «Аркадия», «Кошки» – все большие спектакли. Я посмотрел работы Леонардо в «Хейворде», Моне в Королевской академии, современное искусство, Хокни, Мура, насмотрелся Шекспира, посетил шоу в Куполе тысячелетия [19] . Не перечесть тех фильмов и шоу, что я посмотрел в кино, театрах, галереях и музеях по всему миру, и, как ни странно, это может показаться и до сих пор мне кажется, я никогда не был при этом один – благодаря подарку, сделанному воображением вашей матери.
19
Хейворд-гэллери – художественная галерея в центральном Лондоне.
Дэвид Хокни (р. 1937) – английский художник, график и фотограф, представитель поп-арта, один из влиятельнейших художников ХХ в.
Купол тысячелетия – крупное здание в виде купола в юго-восточном Лондоне, построенное для выставки «Millenium Experience», приуроченной к наступлению третьего тысячелетия.
Он перечитывает текст.
И тут же начинает презирать себя за прошедшее время «значила». Что она значила для меня.
Меняет на «значит».
Он презирает себя за все «ваша мать».
Больше всего презирает себя за то, что превратил Пэдди в забавный случай.
Нет ничего, что бы он не презирал.
Он удаляет текст.
Пусто.
Снова читает их имейл.
Думает о фотографиях, потерянных в облаке.
Какое там стихотворение про облака Пэдди нравится? Нравилось. Там еще рифмуется «чрева» и «гнева».
Он пишет в области сообщения:
Дорогие Дермот и Патрик,
Если можно, я бы очень хотел прочитать в память о Пэдди на церемонии прощания то стихотворение про облако, которое ей всегда нравилось. Целое стихотворение, возможно, будет длинновато, но я мог бы прочитать, скажем, пару строчек. Дайте мне знать. Спасибо.
Он добавляет, чтобы повеселить себя и рассмешить воображаемую дочь:
снп,
Ричард.
Последняя открытка, которую он отправил Пэдди, была с облаками. Он отправил ее летом с выставки в Королевской академии. Пошел туда, поскольку там выставлялась художница, нравившаяся Пэдди: у Пэдди была книга с кучей потерянных фотографий, которые художница находила на блошиных рынках или в лавках старьевщиков. Фотографии были то очень хорошими, то просто заурядными, то убийственно плохими, смазанными или снятыми под ужасными ракурсами – люди, места, машины, животные, деревья, улицы, бетонные здания, нередко вещи, о которых нельзя и подумать, что кто-то мог счесть их достойными фотографирования.
Художница опубликовала их отдельной книгой, оказав им внимание, которого заслуживают только профессиональные фотографии. И тогда произошло какое-то волшебство. Все, что они значили для людей, изображенных на них или фотографировавших, куда-то исчезло. Освобожденные от прежних личностных смыслов, они не просто могли рассматриваться сами по себе, но и словно показывали смотрящему на них, как выглядит мир на самом деле.
Женщина в зимней одежде, в бурном веселье повалившаяся на стену в снегу. Сердитый мужчина рядом с забором, поломанным толстой веткой, возле поврежденного ветром дерева с приставленной к нему лестницей. Женщина с попугаем, сидящим у нее на ладони в дачном саду, две другие наблюдают – одна за столом, другая в окне дома сзади. Собака, стоящая под аркой воды из шланга, освещенной солнцем. Крупный мужчина и маленький ребенок, улыбающиеся в камеру, сидя в катамаране на пруду с лодками. Красная бабочка с расправленными крыльями, лежащая на снегу.