Шрифт:
— Спасибо, — прошептал Кирилл и на мгновение прижался лбом к моему. — Идка… ты ж… горишь вся!
— Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать…
— Что тут происходит? — дверь стремительно отворилась и палату ворвались акушерка и доктор. — Мужчина, я вас на несколько минут оставила присмотреть за женой — почему здесь находятся посторонние? Не положено!
— Все-все, — отступил Кирилл. — Уже уходим….
— Или остаетесь на родах — или попрошу в коридор, — строго сказала доктор.
Кирилл посмотрел на меня. Во взгляде явно читалась мольба, но вот о чем конкретно молил мой… теперь уже муж — о том, чтобы ему позволили остаться или попросили уйти…? Сдается мне, эта тайна так и останется неразгаданной, ибо я решительно замотала головой. Нет-нет. Совместные роды — это то, что проходили месяц назад Василиса с Федором, когда упрямого мужа подруги сначала выпроводить не могли, а потом, когда началось самое интересное, бизнесмен потерял сознание. Мой — тоже бизнесмен и политик, а потому — вон! Вон отсюда от греха подальше!
— Она… такая красивая, — склонился над нами Кирилл.
Дочка мирно сопела у меня на животе. Красненькая, сморщенная.
— Посмотри, какие у нее длинные реснички. Как у тебя…
Я посмотрела. Что-то не вижу я никаких ресничек… Ну да ладно. Мужу виднее.
— Прости… Я не вовремя с этим брачеванием, — Кирилл шептал и гладил меня по голове. — Но я пока летел… Мне вдруг показалось, что это очень-очень важно… Ты простишь меня?
— Кир, — я вздохнула, потому что вроде как и сил сердиться уже не было, но сказать что все это меня радует — тоже не могу.
В конце концов — у меня украли свадьбу! Свадьбу, о которой я так мечтала, между прочим…
— Мы же хотели не в Москве. Планировали после родов, чтобы я была красивая…
— Идка.
— Что?
— У нас будет самая лучшая свадьба, и ты будешь самая красивая — обещаю!
— Свадьба уже была. Уже… Все. Уже не получится по-настоящему…
— Была регистрация. Чтоб документы были в порядке. А свадьба — будет. Самая лучшая. Я обещаю. Я виноват, и теперь из кожи вон вылезу, но нашу свадьбу ты не забудешь никогда!
Мне, конечно, хотелось улыбнуться, но… Но я сдержалась! Старательно делала обиженное лицо с надутыми губами — до тех пор, пока наш папа не ушел на какое-то супер-важное совещание.
— Вот пусть теперь чувствует себя виноватым и устраивает нам с тобой свадьбу века! — прошептала я в крошечное красное ушко. — В конце концов мы же девочки… Да, принцесса?
Эпилог
— Ждалииииииии…
— Скучалииииии….
— Шшшшшшшшш…
Волны ласково накатывали на берег, солнце играло радужными искрами в прозрачных каплях.
Я счастливо рассмеялась, прижимая к себе маленькую принцессу в лимонно-желтых трусах с кружевами на попе.
Полгода счастья. Совершенного. Абсолютного. Просто… Праздник каждый день! И это при том, что зубики-животики-капризики никто не отменял. Куда от них денешься? Но Бонд, тающий от нежности, Бонд с трясущимися от страха руками — вдруг он ее уронит или сожмет сильнее, чем следует?! Помню, забирая Машку из роддома, муж весь вспотел, пока нес бело-розовый атласный конверт к машине. Аж целых три шага! Я от души над ним смеялась, а он был так напуган и сосредоточен, что даже не злился. Ах да, чуть не забыла — Бонд, поющий колыбельную.
Последнее, кстати, лучше вам никогда не слышать! Понятно, что под нее не только заснуть… Но мы с малышкой отважно терпели каждый раз. Ну…не обижать же папу! Он старается…
Вспоминая, мы сидели на берегу, слушали пение волн, смотрели на небо — дочь довольно улыбалась — ей, похоже, на Пхукете нравилось.
Моя девочка!
Скоро начнут собираться гости, что уже не первый час прихорашивались в гостинице перед торжеством. Все было готово. Платье мечты висело в номере, Кирилл, наверное, уже нарядился…
Посмотреть бы на него хоть одним глазком, но мамы постановили, что жених невесту до свадьбы видеть не должен — примета плохая. Ну, и ладно. Плохая так плохая. Зато дочь шестимесячная — это примета хорошая! Да, Машка?
— Идка, — окликнул меня голос мужа.
— А? — я как раз мостилась, чтобы сфотографировать на телефон и волну, и улыбающуюся мордашку Машки.
Вот… Черт! Не получается! То волна убегает, то у дочи моська кривится…
— Помочь?
— Давай!
Кирилл фотографировал, а я глаз не могла от него оторвать… Выглаженный костюм, из кармашка торчит галстук, босые ноги утопают в песке, волосы слегка ерошит теплый ветер…