А как только меня отпустили — я добралась до кровати и заснула — сладко-сладко — стоило лишь коснуться головой подушки. Надо же, как в детстве. И снились мне белые-белые слоны под лазурным радостным небом.

Слоны улыбались. А один, самый маленький, все время подбегал, чтобы легонько боднуть в живот. И делал он это так, что было щекотно. И я смеялась…

Неожиданно сон растаял. Убежал вместе со слоненком. Я проснулась с улыбкой на губах.

Тихо. Темно. За окном сгущались сумерки — это ж сколько я проспала?

Дверь тихонько скрипнула — на пороге появился Кирилл.

— Привет, — он подошел ко мне. Я подвинулась. Он вздохнул и сел рядом.

Я даже не удивилась. Не испугалась. Куда-то… Куда-то укатил вагончик с эмоциями. По рельсам. Рельсам-полосочкам…

— Привет, — ответила ему.

Мы оба прислушались — быстрые шаги, негромкий смех, недовольное Федора: «Не спугни!» Входная дверь щелкает, отрезая нас двоих от всего мира.

— Значит, Миюки тебе все рассказала? — негромко спросил он.

Я зажмурилась, вслушиваясь в любимый голос. И с его отсутствием в своей жизни я хотела смириться? Какая глупость!

— Ида, с тобой все хорошо?

Кивнула.

— Она сказала, что ты сорвал переговоры, не полетел в Японию. И она переживает за тебя.

Кирилл негромко рассмеялся:

— Ида, — он склонился надо мной, обнял и вытянулся на постели рядом. Я оказалась в кольце теплых, сильных рук. Тихонько потерлась лбом о его плечо. — Ты очень огорчишься, если я открою тебе тайну?

— Какую?

Тайн как-то не хотелось. Хотя… Была одна. Моя. Супер тайна!

— Мне никогда в жизни не было так плохо, Идка. Никогда. Наверное, я бы может и правда отменил переговоры, но тогда… Тогда они просто сорвались. Сами по себе. Так что… Не герой я.

Я рассмеялась:

— Вот ты ж…

— Кто?

— Акула ты, вот кто!

Он кивнул, соглашаясь.

— А что тебе Федор сказал? — мне стало интересно.

— Что я дурак.

Я рассмеялась. Он прижал меня к себе и сообщил:

— Я и не собирался тебя никуда отпускать, слышишь? Просто решил дать время. Думал, ты остынешь.

— Ага. Под дождем? А если бы я простудилась?

— Я дурак… Прости.

Я легонько куснула его за плечо:

— Ты… тоже прости. Прости. Мне стоило тебе больше доверять.

— Будем учиться этому вместе, — вздохнул он.

А сумерки за окном манили, звали за собой. Там, во снах, улыбались белые слоны и было так сладко, спокойно и правильно. Там, под звездами, мы понимали друг друга с полувзгляда, без слов…

Он пробормотал:

— Переговоры я не срывал, но спать практически перестал.

И счастливо вздохнул, прижимая меня покрепче. Мгновение спустя его дыхание выровнялось, я поняла, что он сейчас заснет, а я ведь так и не сказала любимому самого важного:

— Слушай, Кирилл… Кириллллл.

— Ммммм? — донеслось до меня сонное, расслабленное мычание.

— У нас будет ребенок.

— Слоненок? Да. Это хорошо. В Тай поедем, обязательно.

Похоже, он уже спал — и ему снилось счастье. Но мне вдруг показалось важным — очень-очень! Безотлагательно важным сказать о ребенке прямо сейчас.

— Кирилл! — растормошила я его.

— Ида, — мужчина проснулся и склонился надо мной. — Что? Что случилось?

— Ничего. Я беременна. Прости, что разбудила. Спи!

Ох уж, эти свадьбы…

— Итак, прошу ответить невесту. Ида Викторовна! Согласны ли вы выйти замуж за Кирилла Андреевича…

— Вы что — издеваетесь что ли?

Я еще немножко побегала, огибая и Кирилла — какой же он… большой, как много места занимает, и тетку — пафосную, со специальным голосом, которую он зачем-то с собой. Вот прямо в родильное отделение и притащил! Акула капитализма покусанная! Вот хватило же ума.

— Ида, не злись, — мягко проговорил этот… сильно одаренный господин. — Может, ты это все не так представляла, но…

Может?! Точно не так! Не в рожающем состоянии в палате, по которой ношусь ошпаренной кошкой, пытаясь найти место, чтобы как-то… Черт… Расслабиться? Настроиться? Провести время, пока начну уже реально рожать? Не знаю. Но эти двое, жаждущие как можно быстрее организовать новую ячейку общества, меня адски бесили!

— Идочка, радость моя, а давай ты скажешь «да». Распишешься. И я надену тебе на пальчик чудесное колечко.