Минут через десять я уже места себе не находила.

Черт! И ради этого я оторвалась от приятной компании? Даши, рома и льда?! И как все это понимать? Я скинула вишневое пальто, вытащила из клатча телефон.

Все! С меня хватит… Вызову такси, поеду домой. А по дороге выскажу все маме. По меньшей мере, отобьюсь на год вперед от ее «мальчиков из хороших семейств». Нет худа без добра.

Вот если бы меня в таком виде увидел Ки…

Так. Не думать о белой обезьяне. Не сметь!

Стоило мне достать телефон, как он завибрировал.

— Да, — с недовольством посмотрела на незнакомый номер.

Только не…. Облом… Император не выносит обломов…

— Добрый вечер, Ида. А я уже здесь!

Из-за колонны появился… О Боже! Маленький. Толстенький. Вокруг блестящей лысины — жесткие курчавые рыжие волосы. Серый свитер. Джинсы затянуты на ремень под брюшком. Такой весь… радостный и важный.

То есть он… все это время… пока я пританцовывала на шпильках…

— Левоник, — церемонно и гордо представился… мальчик.

Будем считать, что мальчик. В конце концов, как говорил Остап Бендер — кто скажет, что это девочка — пусть первый кинет в меня камень, но… Но назвать это чудо «мужчиной» просто язык не поворачивался.

Мальчик тем временем подумал, подтянул штаны и важно поправился:

— Лев.

Я внимательно посмотрела не него. Мда. Львы измельчали…

— Ида, — вспомнила я про хорошие манеры.

— Вы — симпатичная, — снисходительно улыбнулся сын маминой знакомой. — Я стоял за колонной и смотрел, кто придет.

— То есть ты… простите, вы…

— Конечно. Я всегда так делаю. Мало ли, кто явится. Может, крокодилица какая.

Пока ярость во мне боролась с почитанием Уголовного кодекса, этот… лев… (щенок!), подхватил под локоть и потащил в парк.

— Погода прекрасная сегодня… Эээээммм…. Не находите? Можно пройтись, узнать друг друга.

Вот так мне и надо! Поддалась на мамины уговоры. Забыла, что еще ни разу ничего хорошего от этих еврейских смотрин не было! Сама-то она вышла за папу! За щедрого, шумного, милого папу. А мне каждый раз подсовывает…

— Ида?

— Да?

— Вы, такое впечатление, что меня не слушаете…

— Нет-нет. Что вы. Это… все… Очень. Очень интересно…

Левоник гундел что-то про программирование, протоколы, защиты… Я с завистью смотрела на смеющихся людей. Целуются. Мороженое едят…

— Сразу хочу предупредить, — строго проговорил он, заметив мой взгляд — Я не расточителен. И не терплю расточительность в других. Женщина, конечно же, должна выглядеть презентабельно. Но не в ущерб финансовым накоплениям! И потом, на первом же свидании…

— На первом свидании сначала надо спрятаться за колонной — посмотреть, кто придет. Потом потаскать ее по парку — убедиться, стоит ли вообще тратить деньги, так? А уж если на втором свидании пригласят в пышечную — считай, скоро свадьба!

Конечно, с моей стороны это было невежливо. Еще как невежливо! Но сил это все терпеть не было, честное слово! Уж лучше сусел чем «мальчик из хорошей семьи», мама! Я уже высматривала такси, справедливо считая, что свидание окончено, однако Левоника моя пламенная речь не только не оскорбила, а, кажется, привела в восторг.

— Рад, что ты меня понимаешь! Мама говорила, что ты неплохо зарабатываешь? Следовательно, можно будет откладывать…

Мой вырвавшийся наружу мат совпал с грозовым раскатом.

— Что? — не расслышал мой спутник, хвала небесам в прямом смысле.

Как бы там ни было, маму расстраивать не хотелось.

Хлынул дождь! Стеной!

Я выдернула руку из его пухлых потных ладоней. Сняла босоножки и замерла.

Дождь! Ну и дождь! Ливень! Левоник, смотри какой прекрасный ливееень!

Как… хорошо…!

— Ты что? — потянул меня за руку насмерть перепуганный… ээээ…. Лев. — я же простужусь!

И мы побежали к летнему кафе.

Места были только около барной стойки. Мы с трудом пробились к ней.

— Что для вас? — улыбнулся молоденький официант, предвкушая расточительность кавалера.

Еще бы! С такой роскошной дамой в шоколадном платье с открытой спиной. Мальчишка, кстати, просто пожирал меня раздевающим взглядом.

Левоник же тем временем страдал. Явно и нечеловечески. Выбор: «или купить, или под дождь» терзал его измученную душу. Мы с официантом с интересом смотрели на эту скорбь.

— Мне — зеленый чай, — наконец попросила я. — И нам раздельный счет.

Левоник глянул на меня с обожанием. Оооой. Только этого не хватало!