Что с тобой, Идочка? Где ты? Ау? Вернись, я все прощу…

Ладно… будем считать, ученица превзошла расклеившуюся учительницу. Все равно приятно. Значит я — прекрасный инструктор, и не только по йоге. И потом… Плохо мне. Я — в растрепанных чувствах. Так почему не позволить талантливому ученику проявить себя? Давай, Дашка! Вперед!

А Даша… Даша развернулась. Обычно тихая и спокойная, сегодня… ну, просто фельдмаршал на боевом коне! Надо будет запомнить, что полбутылки ей много. Это я на стрессе. Это у меня личная драма. Я этот ром… что воду. А Дашка-то так, просто. За компанию…

Курьер с платьем-экстазом спешил к нам, визажист, ругаясь, потому что так срывать срочно нельзя, уже раздевалась в прихожей…

Боже мой… Куда? Зачем? Я ведь даже не знаю, с кем встречаюсь… Цени, Дашка, все это — исключительно из огромной любви к тебе.

Парикмахер не возмущалась — ее, похоже, успели предупредить, что Дарья не в себе.

От новых туфель я отбилась. Азарт азартом, но ноги мне нужны на работе. Даша попыталась возразить, но, осознав, что толку не будет, с наслаждением нырнула в недра моего шкафа.

Тем временем раздался первый звонок. Как в театре.

Пожалуй, мы Ваську на свадьбу собирали спокойнее.

— Да? Да, мама. Хорошо. Как его зовут? Ладно. Да буду я, буду… Все, целую, пока.

— И как наф фофут? — Дашка вылезла из шкафа, обнимая обеими руками все туфли, которые у меня были, зажав в зубах еще и босоножки…

— Что?

— Как нас зовут, спрашиваю?

— Лева, — недовольно буркнула я в ответ.

Все-таки Дашка… Переигрывает. Ну, вот зачем это все, а?

— Так, мадам — что за настроение?! — Даша уперлась руками в бока и подула на мешающую челку снизу вверх, оттопырив нижнюю губу.

Нахмурилась, брови сдвинула. Строга! Я улыбнулась. Так… приятно, когда о тебе заботятся. Стараются поддержать. Это ж… здорово! Разве нет?

Я вздохнула и решила поработать над собой, пока Дашка не обиделась окончательно. В самом деле — и чего это мы раскисли-то? Сейчас приведем себя в порядок, платьице поме… ря… ем…

— Дашкаааааа…… Боже, красота какаяяяя…..
– визажист и парикмахер торжественно внесли платье в комнату.

— А я тебе что говорила, а? Огонь! Секс! Экстаз! Что на тебе из нижнего белья?

— Да я….

— Нет, подруга, так не пойдет. Тут спина открытая — иди, переодевайся. Я надеюсь, у тебя что-нибудь для открытой спины есть?

— Обижаешь!

И я в полном восторге унеслась искать белый кружевной комплект, тот, что с прозрачной лямкой на спине. Настроение тут же взлетело вверх — никакого рома не надо! Я о таком платье всю жизнь мечтала, между прочим!

Шоколадное, с открытой спиной… Сидит, как влитое! Будто меня и впрямь шоколадом облили…

— Ох, Идка… С ума сойти просто…

— Ну да… Ничего так.

— Ничего?! Джулия Робертс нервно курит в сторонке! Ничего… Я, конечно, понимаю, что ты у нас максималистка, но нельзя же настолько не замечать очевидных вещей, Идка?! Ну? Тебе хоть нравится?

— Очень! Нет, правда… Очень. Вот только…

— Что?

— Не слишком… торжественно, что ли? И потом… А сверху-то я что надену?

— Вишневое пальто из последней коллекции ты наденешь, уже все привезли. Садись. Кира и Алла с тобой поработают. Что касается излишней торжественности — даже слышать не хочу! Кашу маслом не испортишь.

Волшебные феи Кира и Алла превратили меня в настоящую красавицу. Из зеркала на меня смотрела жгучая брюнетка с пухлыми вишневыми губами в соблазнительно облегающем шоколадном платье с открытой спиной. Красивая. Очень!

Правда… грустная немного.

Как стать совершенством…

Парк Культуры и отдыха… белоснежные колонны входа. Под ногами — розоватая крошка. Парит…

Да… что-то я погорячилась. Вернее — Дашка. С другой стороны, не могла же я ее обидеть и от всего этого отказаться!

Выглядела я сногсшибательно. Что правда — то правда. Восхищенные взгляды мужчин всех мастей и возрастов. Завистливые и недовольные — их спутниц. Приятно…

Ром выветривается. А вот это — жаль. И все-таки как-то… Неуютно. Все в джинсах, кроссовках. Правильно — народ пришел в парке погулять, а я как в театр собралась.

Ладно. Пусть. Зато кавалер должен упасть в обморок от счастья. Где он, кстати?!