— Но у вас же должна быть шифрованная линия, я ничего не путаю? В подобных случаях всегда так делается.

— Ну да… такая связь действительно у нас предусмотрена. Однако партнер предупредил, что едет отдыхать, и секретных разговоров вести не собирается, никаких криптографических программ и защитных устройств не берет.

— Почему? А парольные фразы? Секретные предупреждения об опасности?

— Предусмотрены, но ничего не было озвучено.

— Странно, не находите?

— Не нахожу, — возразил Еремей Маркианович. — Партнер вообще не любил такие вещи. Предпочитал открытость и прозрачность в бизнесе.

«Интересно, как вы до сих пор не разорились с такими предпочтениями… В наше время, чем закрытее бизнес, тем безопаснее результат. Или что-то там настолько нечисто, что вранья придется наслушаться немереное количество», — мысленно проворчал я, после чего произнес:

— Тогда почему столь мрачные гипотезы?.. Пока, на мой взгляд, ничего криминального не просматривается.

— Понимаете в чем дело… Мысль о криминале возникла и окрепла после прочтения книги одного нашего сравнительно молодого и очень известного беллетриста, он про постапокалиптическое будущее раньше писал, а потом вдруг решил «серьезной» прозой заняться. Книга как-то очень просто называется, ну, знаете вы ее, о ней много потом говорили. Нет, я этот роман целиком не осилил, лишь фрагментами, но мнение составил. Пока листал, не покидало ощущение, что это рассказ какого-то обиженного на весь мир гопника. Написано очень примитивным, даже скудным языком, может — специально такой стиль? После прочтения жутко тоскливо и депрессивно становится. Тяжело читать. Все-таки хотелось и верилось во что-то положительное и позитивное в финале. Понимаю, что в жизни не бывает хэппи эндов, но в книге-то можно бы и воздержаться. Ладно, к делу это все не относится… Если кратко, то некий злоумышленник, похитив у кого-нибудь личный смартфон, может полностью эмулировать личность обворованного. А чтобы вы не думали ничего лишнего, мне смерть партнера абсолютно невыгодна. В этом случае, по завещанию, принадлежащую ему часть бизнеса необходимо продать, а деньги перевести на благотворительность. Это конец фирмы. Сейчас у нас происходит переход на новые условия, разработан «дорожная карта» Это такой комплексный план мероприятий, что предусматривает совершенствование инфраструктуры нашей компании, системы оплаты труда, а также — оптимизационные меры…

— Погодите, погодите, — неучтиво перебил я, наполняя второй бокал, — а сколько лет сейчас вашему компаньону? Он что, сильно моложе вас?

— Мы почти ровесники, полгода разницы. Дружили, практически. Вместе в школе учились, правда, после школы в разные вузы поступили. Зато жизнь потом снова свела. Я уже говорил, нет?

— Понятно, — сказал я, — еще по этому делу… На какую полноту результата вы все-таки рассчитываете? Вы лично, как мой непосредственный наниматель?

— Знаете, мне не правится слово «наниматель».

— И все-таки? — не отставал я.

— Рассчитываю на юридически значимую полноту результата. Если в двух словах, то нужна абсолютная, полная ясность и суровые доказательства. Уже через месяц мы планируем несколько расширенных совещаний, где обязаны присутствовать оба директора. Поэтому либо пусть возвращается, со своей стороны направлю ему стимулирующее письмо, либо по всей форме отказывается от своих полномочий, либо сами понимаете. Доказательства нужны.

— А все-таки, какой вариант вас больше бы устроил, какой предпочтительнее?.. — начал спрашивать я, но он перебил, легко угадав невысказанные слова.

— Первый. Работы много, и я один без него просто не справлюсь. К тому же он отличный специалист и по нашему бизнесу знает многое. Мы с ним такие задачи решали, столько проблем вместе раскрутили, самому страшно. Компаньон необходим живым, здоровым и вменяемым.

«Ну, да, конечно, что еще тут можно было ответить?» — подумал я, а вслух спросил:

— Среди посещаемых им мегаполисов вами упомянуты Питер, Ебург, Москва и Минск, так? А почему, если он оказывался так близко, то не встретился с вами? Мог бы и заглянуть. Да и вы могли приехать вот как сейчас. Нет?

— Хороший, знаете ли, вопрос. Все-таки не так близко, но меня бы это тоже сразу заинтересовало. Почему? Может потому, что он с этих городов начал свое турне?

— Возможно. А если… ну вдруг! Выяснится что ваш партнер действительно в плену? Или вообще погиб?

— Типун вам на язык. Не будем гадать, соберите данные, и если они окажутся юридически достоверными, получите свой гонорар. Если нет, ничего не получите, аванс вернете. Сроку вам — месяц.

Сказав это, он взял квадратик бумаги для заметок и написал очень симпатичное число. Сколько раз уже видел такую или почти такую сцену, но до сих пор не могу чувствовать себя спокойно в этот момент.

— Жестко.

— Нормально. К этому времени должны предоставить все собранные материалы.

— Мои расходы? — задал я стандартный вопрос.

— Оплачиваются. Естественно, что в пределах разумного. У вас же есть загранпаспорт? — я кивнул. — Затраты на визы, проезд, проживание, прочие расходы будут потом компенсированы в случае доказательного завершения дела. Самолет оплачивается лишь при дальних поездках. Предоставьте билеты, чеки и подробные отчеты, если возможности получения чека не представится.

— А спецрасходы как? — осведомился я, вспоминая, что у меня почти регулярно происходили очень похожие разговоры с другими заказчиками.— Финансируются?

Расходов всегда оказывалось сильно больше, чем планировалось, но возмещали их далеко не полностью. Хорошо хоть щедрый гонорар, обычно, все-таки платили.

— Например? — Заказчик прикинулся, что не понял.

— Например, покупка дорогостоящего алкоголя для спаивания или совращения свидетельниц, прямой подкуп должностных лиц, посещение незаконных игорных заведений, подпольных злачных притонов, агентств эскорт-сервиса и салонов секс-услуг. Исключительно с целью получения конфиденциальной информации. Прочая дорогостоящая и не всегда законная деятельность. Возможны поездки бизнес-классом и разные представительские расходы.