— Твою ж мать. Кто бежал?

— Двое орков, — убито отозвался Петрович. — Самец и самка.

— Петрович, ты же знаешь, как нас…

— Извини, Михалыч, — смутился Петрович. Руководство беспощадно выбивало такие зоологические термины не только из официальных текстов, но и из разговоров. — Парень и девушка. Из первых хатимодзи. Оба в полевом обмундировании с полной боевой выкладкой, еще кое-что из оборудования с собой прихватили, из спецсредств.

— [censored]! — кратко выразился Василий Михайлович. — От группы что?

— На связи, значимых результатов пока нет.

— Вот ведь… Скоро руководство проявится, и пойду на ковер. Ты тоже собирайся, Сеня. Выучи пока полный список похищенного с подробными разъяснениями возможностей каждого предмета. О принятых мерах как можно убедительнее готовься рассказать, да что я тебя учу. Еще вазелин, мыло и веревку с собой прихвати. Руководство не будет интересоваться тем, что ты только «чуть-чуть опоздал».

— И тебе не хворать, Михалыч, — глухо отозвался Петрович и отсоединился.

Собеседник — Семен Петрович Скрынников, — сменный начальник охраны Юго-западного сектора, как и Суворин, был отставным служакой, но на десяток лет старше. Звезд не хватал, был обременен детьми и внуками, поэтому работой дорожил, а начальства откровенно опасался. Все это в отличие от самого Суворина, который никому пока так и не передал свои гены, зато к руководству относился корпоративно-почтительно, при этом не скрывал своего слегка иронического отношения к начальству. Увольнения не боялся. Его, орденоносного ветерана спецподразделений, с радостью приняло бы любое охранное агентство.

Как только подобные мысли промелькнули в голове Суворина, дверь открылась, и вошел сменщик — Дмитрий Крылатскис. Этот двадцатисемилетний парень, нигде, кроме срочной, реально не служивший, имел диплом с отличием Высшего охранного училища, чем чрезвычайно гордился. Он интересовался только рыбалкой, а удачные фотки регулярно выкладывал в Инстаграм, пока год назад начальство не запретило. Увидев похоронную физиономию Суворина, Дима сразу же предупредительно спросил:

— Что-то случилось, Василий Михайлович?

— Случилось, Дима. Сейчас я к руководству, а ты пост принимай. Начинается веселая…

Тут затрещала внутренняя связь Комплекса.

— А вот и оно. Руководство, — пробормотал себе под нос Суворин, снимая с пульта старомодную телефонную трубку, которую сразу же плотно приложил к уху:

— Суворин слушает… здравия желаю… так точно… есть лично. — Вставив трубку на место, Василий повернулся к сменщику и сказал: — Все, Дима. Я к Генеральному, на рапорт. Не знаю, что потом будет, а ты прямо сейчас Семену Петровичу на Шестой позвони. Он в курсе, объяснит. Только сразу звони, а то его тоже скоро вызовут. Если еще не…

Василий Михайлович шел ни о чем не думая, пока отключил мысли. Через несколько минут и десятков метров, миновав молчаливую секретаршу и открыв обитую натуральной кожей дверь, Суворин прошел через небольшой тамбур и попал в обширный кабинет с длинным Т-образным столом. В дальнем конце, «за перекладиной» сидел человек непримечательной внешности.

— Здравия желаю, господин Генеральный директор, по вашему приказанию…

— А, появился, — вместо ответного приветствия прорычал Генеральный, сердито разглядывая вытянутую фигуру Суворина. — Какого дьявола там? Ты хотя бы приблизительно понимаешь, во что мы все вляпались? Причем с твоей помощью. Это ты у нас начальник смены, в твое дежурство чепе.

— Так точно, господин Генеральный директор! — при этом Суворин еще более вытянулся, слегка прищелкнув каблуком.

— Ты эти свои армейские штучки сейчас брось. По делу доложить что можешь?

— Нарушена, а теперь уже восстановлена охранная система периметра. Бежали двое первых хатимодзи, парень и девушка. Похищено индивидуальное спецобмундирование на двоих с полной выкладкой. С собой они прихватили полный комплект предназначенного…

— Это уже знаю, — перебил Генеральный. — Что конкретно у тебя есть?

— Прошло всего несколько минут, господин Генеральный директор, и при всей оперативности, я не уверен, что можно…

— Вот только не надо мне этого. Ты что, гимназистка перед дефлорацией?

— Никак нет, господин Генеральный директор, не гимназистка.

— Это был риторический вопрос Суворин, на него не надо было отвечать. Боевой офицер. Нахер мне сейчас твои оправдания… надо действовать, ловить этих орков, а надежда только на тебя, да на Кузьмича — он у нас бывший гебист. Сейчас придет, кстати. У нас тут не государственная богадельня, и не старухи живут на полном пансионе, а сам знаешь кто. Предложения имеются?