Маэстро Салазар полюбовался находкой, затем нахмурился.

— Угорь обычно так всегда и поступал, — сказал он, сунув за пазуху мешочек с вышитым золотой нитью вензелем маркиза Альминца. — Кошель с мелочью оставлял там, где в первую очередь станут искать, а остальное запрятывал куда тщательней.

Я с шумом выпустил из себя воздух и оглядел мансарду. Герхардианцы не могли потратить много времени на подготовку, любое выбранное ими место должно быть достаточно очевидным. Я задумчиво посмотрел на шаткую половицу, под которой и сам намеревался обустроить тайник, с помощью кинжала вынул ее и достал фолиант в солидном кожаном переплете.

С недоброй усмешкой кинул книгу на кровать, вновь пошарил рукой в зазоре между досками и на этот раз выудил стопку листов. Непонятные записи заинтересовали меня несказанно больше, я отошел с ними к столу, разложил перед собой и тут же помянул ангелов небесных.

Черно-красные прыгнули выше головы. Они подложили в тайник формулу изгнания эфирных червей!

Святые небеса, а ведь отыщется немало свидетелей, которые дадут показания о моем интересе к этим предосудительным знаниям! И что самое поганое — я не мог просто взять и спалить бумаги в огне, пусть даже те и подтверждали мою причастность к убийству маркиза Альминца.

— Что там с книгой, Уве? — спросил я слугу, который вовсю шуршал страницами фолианта.

— Какие-то «Размышления о нереальности нереального», — сообщил паренек.

Меня чуть удар не хватил. На миг я просто остолбенел, затем выдавил из себя:

— Что… — но тут же сорвался с места, подскочил к Уве и вырвал книгу у него из рук.

Никакой ошибки! Аккуратно выведенная на титульном листе надпись гласила:

Наличествовал и экслибрис маркиза.

Но откуда?! Откуда герхардианцы узнали о моем интересе к этому сочинению?!

О формуле призыва эфирных червей мог проболтаться мастер Волнер или монах-переводчик, но об этой книге я не говорил никому! Ангелы небесные! Да с такими уликами я бы и сам не поверил в собственную невиновность!

— Как вижу, эта книга тебе знакома, — многозначительно заметил маэстро Салазар. — Кто-то из добрых братьев успел неплохо тебя изучить. Может, даже забрался в голову…

Микаэль встал так, чтобы не упускать из виду Марту, его худые и длинные пальцы поглаживали рукоять шпаги.

— Запойный скопец! — выругалась девчонка, поскольку намек у маэстро вышел прозрачней некуда.

Брошенное ведьмой оскорбление заставило Микаэля побагроветь, и он уже начал вытягивать шпагу из ножен, но я со всего маху грохнул книгой о столешницу.

— Довольно!

Уве вздрогнул и недоуменно захлопал глазами, маэстро Салазар оставил шпагу в покое, а Марта отвернулась от него и отошла к окну.

Выдвинутое в отношении девчонки обвинение не было лишено смысла. Дознаватели черно-красных вполне могли разговорить ее, прежде чем послали за мной, поэтому побег и прошел столь гладко. Но Марта не имела ни малейшего представления о попытках раздобыть трактат о нереальности нереального! Лишь двое знали об этом, и оба они не покидали пределов империи.

Да и ментальные блоки по-прежнему охраняли разум, мысленные печати не были повреждены. Я никому не мог рассказать о своих интересах ни в здравом рассудке, ни в бессознательном состоянии.

Я несколько раз кивнул и прошелся по мансарде, собираясь с мыслями. Покоя не давал вопрос, каким именно образом герхардианцы намерены навлечь на меня подозрение в убийстве маркиза.

— Могли они что-то подкинуть на место преступления? — сам у себя спросил я и нахмурился. — Микаэль, Уве! Вы были там — не заметили ничего подозрительного?

Слуга растерянно покачал головой, а вот маэстро Салазар пожал плечами.

— Маска там дурацкая валялась, что-то подобное было и у тебя.

— Такие есть у половины города, — покачал я головой.

— Надо вернуться на Рыцарский холм и поискать улики, — развел руками Микаэль. — Других вариантов нет.

Уве испустил тягостный стон. Он еще не сообразил, что в случае моего осуждения и сам отправится на эшафот. И если мне отрубят голову, то его ждет не самая быстрая смерть в петле, а то и пытки с последующим четвертованием.

— Вернуться?! Микаэль, как ты себе это представляешь? На холме засели солдаты! — напомнил я.

— Их там уже может и не быть. Проклятье! Не стоило отвлекать бунтовщиков от резиденции маркиза! — вздохнул маэстро Салазар. — Мы суетимся и смешим судьбу, точь-в-точь как заяц, что попал в петлю!