К моему величайшему облегчению, Уве не только не потерял перевязь с пистолями, но и договорился с извозчиком. Когда мы добрались до Княжеского дворика, паренек вознамерился отправиться к себе в пансион, но я его остановил. Из головы никак не шли слова викария, тени в переулках казались слишком уж густыми, а свет фонарей — непривычно тусклым.

— Нечего по ночам шляться. Ночуй у Микаэля.

— Но, магистр…

— Ночуй здесь! — отрезал я.

Уве надулся.

— Да у него какая-то девчонка живет!

— Она живет не у него, а у меня. Вторая койка свободна.

Паренек тягостно вздохнул, но оставил попытки оспорить мое распоряжение и поплелся следом. В каморке под лестницей Микаэль правил клинок шпаги; на лезвие он при этом не смотрел, а вместо этого буравил тяжелым взглядом сидевшую напротив Марту. Та глядела в ответ ничуть не более добро. Как говорится, нашла коса на камень.

— Успели поцапаться? — предположил я.

— Вовсе нет, — уверила меня ведьма, поднимаясь на ноги. — Просто спросила, как он дошел до такой жизни.

— Мудрец не плачет о былом, живет одним лишь только днем, — немедленно выдал маэстро Салазар. — Но клушам это не понять, их жизнь — то кухня, то кровать!

На экспромт это высказывание нисколько не походило, слишком уж хлестко припечатал девчонку Микаэль. Та лишь растянула бледные губы в неприятной ухмылке.

— Мудрец? Не смог подобрать рифму к слову «пьяница»? — спросила она, покидая каморку, и напоследок проворковала: — Помни о печени!

— Помню-помню! — отозвался маэстро и сплюнул в стоявший у кровати ночной горшок.

Нервно теребя узелок с травами, Марта начала пониматься по лестнице. Я двинулся было следом, но меня придержал Уве.

— Магистр! — прошептал он срывающимся от волнения голосом. — Это не ее ищут герхардианцы? Я слышал разговоры…

Пришлось задержаться и вправить слуге мозги.

— Уве! Ты ведь знаешь, что я присутствовал при побеге ведьмы из миссии ордена, так? Твое отожествление беглянки с Мартой делает меня соучастником и укрывателем особы, находящейся в розыске по обвинению в чернокнижии. Подумай хорошенько, это именно то, что ты собирался сказать?

Паренек несколько раз открыл и закрыл рот, потом замотал головой.

— Нет, магистр! У меня и в мыслях ничего такого не было! Я просто… просто сказал без задней мысли!

Я пристально посмотрел на слугу, затем кивнул, похлопал его по плечу и зашагал вверх по лестнице. Когда нас уже никто не мог подслушать, Марта негромко и не особо весело рассмеялась.

— Сейчас ты задурил ему голову, а что дальше? Что будет, если он донесет на меня?

— Не донесет. Он разумней, чем кажется на первый взгляд.

— Именно поэтому ты забрался ему в голову?

Я никак не прокомментировал догадку ведьмы, лишь звякнул связкой ключей, давая понять, что не намерен затрагивать эту тему впредь.

— Почему ты меня не убил? — спросила вдруг Марта.

— Твоя смерть несла для меня существенно большие осложнения, нежели сулило выгод успешное бегство, — предельно честно ответил я и отпер входную дверь.

Мы прошли в мансарду, и я полез за огнивом, но ведьма меня опередила. Она склонилась к свече, что-то тихонько шепнула, и на конце фитиля затеплился оранжевый огонек. Эфирное поле мягко шелохнулось, но магическое воздействие оказалось минимальным, едва ли не виртуозным.

— Я практиковалась! — с гордостью объявила девчонка, перехватив мой удивленный взгляд, затем посмотрела на обожженные запястья и провела языком по верхней губе. — А если… Если не справилась бы с оковами, что тогда? Убил бы меня?

Я разжег остальные свечи и поморщился.

— Можешь ставить под сомнение признания в любви, но не относись легкомысленно к обещаниям убить. Проживешь дольше.

Марта кивнула.

— Благодарю за науку, колдун.

— Всегда к твоим услугам, ведьма.

Я выложил перевязь с пистолями на стол, кинул туда же магический жезл, а оружейный ремень повесил на спинку стула.

— Зачем тебе понадобились книга по хирургии и медицинский атлас? — спросил я Марту, снимая камзол.

— Я — целительница! — с вызовом ответила та. — Мое призвание — лечить людей. Раньше в этом помогала сила леса, но сейчас я могу полагаться лишь на собственные способности. Ты должен научить меня управляться с ними!

О магическом исцелении девчонке куда больше моего мог поведать маэстро Салазар, но я не стал говорить об этом, лишь кивнул и потянулся до хруста позвонков. Затем начал расстегивать сорочку и вдруг вспомнил об именном кинжале. Как Уве только умудрился не найти его на полке?