— Боюсь, смысл вашего высказывания ускользает от меня. Это угроза?

— Дружеское предупреждение, — улыбнулся я без всякой теплоты. — Некоторые… структуры чрезвычайно нервно реагируют, когда кто-то становится у них на пути. А братство сильно, но отнюдь не всесильно.

— Не понимаю… — нахмурился официал, впервые на моей памяти проявив хоть какие-то эмоции.

— Сильвио де ла Вега! — с нажимом произнес я. — Вы ведете с ним дела, а между тем его разыскивает Кабинет бдительности, и барон аус Барген лично выражал заинтересованность в скорейшей поимке этого человека!

— Насколько мне известно, Вселенская комиссия находится не в лучших отношениях с ведомством барона…

— Все детали дела мне не известны, но я собственными глазами видел предписание оказывать всяческое содействие людям барона и собственными ушами слышал его распоряжение касательно сеньора де ла Веги. — Я крутнул четки, зажал святой символ в кулаке и сказал: — Клянусь!

Мастер Волнер надолго задумался, словно оценивал мою осведомленность и пытался просчитать беседу на несколько ходов вперед. В итоге до откровенной лжи он опускаться не стал, но вместе с тем никак не прокомментировал факт знакомства с де ла Вегой, лишь нейтрально заметил:

— Мы не в империи, магистр…

— Нашего общего знакомого ищут и здесь, в Сваами. Я имел не слишком приятную беседу с одним из приближенных барона в Ольсе некоторое время назад.

Здесь я слегка приукрасил действительность, но против истины не погрешил.

Официал поморщился и забарабанил пальцами по столу.

— Это вы направили де ла Вегу к маркизу Альминцу? — надавил я на него.

Мастер Волнер кисло глянул на меня и поднялся из кресла.

— Продолжим разговор в другом месте.

Я не возражал. А стоявший за прилавком послушник и вовсе был нашему уходу откровенно рад, поскольку маэстро Салазар своей хмурой физиономией распугал всех покупателей.

Далеко идти не пришлось: только свернули за угол, и мастер Волнер поднялся на веранду кофейни. Вина и пива там не подавали, и Микаэль с кислым видом остался на улице, но потом все же решил не толкаться с прохожими, занял место у входа и велел половому принести кофе, такой крепкий, какой только подают в этой дыре.

— Надо пользоваться моментом, — с усмешкой произнес мастер Волнер, присаживаясь за стол. — По слухам, великий герцог полагает кофейни рассадниками вольнодумства и подумывает об их запрете.

Официал заказал себе чашку кофе и соленое печенье. Я столь любимый мессианами напиток на дух не переносил, остановил свой выбор на малиновом ликере и эклере с белковым кремом. Укорил себя за проявление слабости, но отменять заказ не стал. Сладкое… любил Рудольф.

— Кофейня! — покачал я головой. — Их хватает в Ренмеле, но здесь… Не ожидал!

Мастер Волнер только посмеялся.

— Все больше товаров попадает в империю северным путем, а мы находимся аккурат между Свальгрольмом и Силлесге, крупнейшими портами этих мест.

Я недоуменно хмыкнул.

— Всегда полагал, что мессианам проще и быстрее везти товары по Длинному морю.

— Так было, пока Лейгдорф не передали в управление ордена Герхарда-чудотворца. Добрые братья тут же взвинтили пошлины на товары из южных земель, мессиане пригрозили блокадой. Сейчас там неспокойно.

Я вздохнул и напомнил:

— Боюсь, разговор отклонился от темы…

— Мы стали заложниками непростой ситуации, магистр, — сказал мастер Волнер, отпив крепкого кофе. — Вы должны отдавать себе отчет, что записи святого Луки для братства бесценны. Фактически мы готовы отдать все, лишь бы обрести их. А помимо этого должны помнить о взятых на себя обязательствах перед… силами, которые доверили вам представлять их интересы.

Я не стал перебивать собеседника неуместными вопросами, позволяя ему выговориться.

— Вы даже не представляете, с какими сложностями нам довелось столкнуться! В юности святой Лука был захвачен пиратами с Изумрудных островов, грамоте он выучился, будучи рабом. А письменность тех мест мало того что давно вытеснена североимперской, так еще и разнилась от острова к острову. При общем внешнем сходстве некоторые фразы и выражения в зависимости от контекста могли принимать едва ли не противоположные значения!

Было видно, что тема задевает официала за живое, он раскраснелся и, казалось, с немалым трудом удерживается от того, чтобы не повысить голос. Впрочем, так на него мог подействовать кофе.

Я откусил эклер, запил его глотком ликера и благосклонно улыбнулся, показывая, что внимаю словам собеседника и в полной мере осознаю, сколь непростая стояла перед братьями задача.

— Но это лишь малая часть сложностей! — уверил меня мастер Волнер. — Наш небесный патрон использовал некую разновидность шифрования, которой впоследствии обучил приближенных учеников. За прошедшие века она заметно изменилась, что тоже не облегчило труд переводчиков. Помните пометки с номерами блока и листа?