Несколько минут мы молчали.

— Итак… — подал голос Бим. — Есть желающие помочь мне выбрать позывной?

— Ага, мне тоже нужен, — отозвался Говнюк.

— С твоим мы уже вроде определились, Говнюк, — сказал Недд.

— Нельзя звать командира звена оскорбительным словом, — возразил он.

— Почему бы и нет? — спросила Рвота. — Как звали ту знаменитую женщину-пилота с позывным про газы или…

— Пердуха, — сказала я. — Из Первых граждан. Только недавно ушла на покой, великолепный пилот. Сто тридцать сбитых целей. В среднем двадцать стычек в год.

— Я не буду Говнюком, — сказал Говнюк. — Это приказ.

— Само собой, Говнюк, — поддакнула ФМ.

Улыбнувшись, я посмотрела на ее корабль рядом с моим. Они были знакомы раньше? Кажется, у нее легкий акцент. Тот же, что у троицы парней — акцент богачей из нижних пещер. Как она сюда попала?

Вдалеке все так же мелькали вспышки, и я поймала себя на том, что хочется вцепиться в рычаг двигателя, врубить форсаж и бросить корабль в бой. Пилоты сражаются, может, даже гибнут, а я тут рассиживаюсь? Какой из меня воин?

«Воин, который врезался в столовую при первом же взлете», — подумала я.

Как бы то ни было, я наблюдала за далекими вспышками, пытаясь вообразить бой, и щурилась в надежде хоть мельком увидеть креллский корабль.

И все равно опешила, когда один такой понесся к нам.

Сотни раз я видела вражеские истребители на картинках. Маленькие, приплюснутые, словно недостроенные — с проводами, мотающимися позади, как хвост. С черными, непрозрачными кабинами. Большинство креллских кораблей взрывались и сгорали без остатка, если удавалось их повредить или сбить, однако в некоторых мы обнаруживали опаленные остатки жуткой брони. Но ни разу самого крелла.

— Говнюк! — позвала я.

— Не называй меня…

— Йорген! Командир! Как угодно! Посмотри на одиннадцать часов, футов на двести вниз. Видишь?

Он тихонько выругался.

— Отлично! Мы в игре! — воскликнула Рвота.

— Рвота, это не игра, — осадил ее Говнюк. — Инструктор Кобб?

— Я здесь. Что случилось?

— Креллский корабль, сэр. Похоже, пролетел низко, за радиусом действия зениток, и направляется к «Альте».

Кобб ответил не сразу. Я вцепилась в рычаги, потея и не спуская глаз с врага.

— Командование в курсе, — наконец заговорил Кобб. — Ваша замена уже садится в корабли. Скоро будут.

— А если они не успеют? — спросила я. — Что, если тот корабль с могильщицей?

— Штопор, у командования есть визуальное подтверждение, — ответил Кобб. — Это не бомбардировщик. От одного корабля вреда немного.

— Со всем уважением, сэр, я не согласен, — возразил Йорген. — База под щитом, но враг может дать залп деструкторами по фермерам, убить десятки, прежде чем…

— Парень, я в курсе возможностей проклятых креллов. Спасибо. — Кобб глубоко вздохнул. — Далеко он?

— Нет, сэр. Приближается.

Тишина в эфире, потом:

— Можете действовать. Но займите оборонительную позицию. Никакой показухи, курсант. Я хочу, чтобы вы отвлекли его, пока подкрепление не поднимется в воздух.

Я нервно кивнула, чувствуя, как на лбу под шлемом выступил пот. Приготовилась лететь.

— Я им займусь, сэр! — воскликнул Говнюк. — Неддер, ты мой напарник!

— Понял, Йорг, — отозвался Недд.

Два корабля вырвались из строя. Не успев осознать, что делаю, я вцепилась в рычаг управления и понеслась за ними.

— Штопор, назад! — крикнул Говнюк.

— Я вам пригожусь, — сказала я. — Чем нас больше, тем больше вероятность отпугнуть его назад к настоящим истребителям!

— И ей понадобится напарник, — вызвалась Рвота, пристроившись мне в хвост.

— Нет, нет! — завопил Говнюк. — Все остальные должны остаться в строю!

— Бери ее, — сказал Кобб. — Рвота и Штопор, следуйте за командиром звена и его напарником. Но остальные удерживают позицию. Не хочу, чтобы вы поврезались друг в друга.

Говнюк замолчал. Вчетвером мы взяли курс на перехват, набирая скорость, чтобы отрезать вражеский истребитель прежде, чем тот подберется слишком близко к «Альте». Я беспокоилась, что мы не успеем вовремя, что он пронесется мимо. Как оказалось, беспокоиться было не о чем.

Как только мы подлетели ближе, креллский корабль развернулся и устремился прямо на нас.

Мой пульс участился. Лицо похолодело.

Но в тот миг я поняла, что не боюсь.