— Да, сэр! — ответили мы хором.

— Вы также научитесь пользоваться рацией. За связь отвечают синие кнопки в левом верхнем углу приборной доски. Вам нужно наловчиться открывать канал связи либо со всем звеном, либо только с напарником. Другие кнопки рассмотрим позже, не хочу вас пока отвлекать. Одним звездам известно, как можно напортачить еще больше, чем вы уже умудрились, но я вам такой возможности не дам!

— Да, сэр! — с некоторым смущением прогорланили мы.

Следующие три часа мы отрабатывали взлет и посадку.

Это раздражало, поскольку я чувствовала, что должна уметь больше. Я ведь так усердно училась и мысленно тренировалась. Мне казалось, я все знаю.

Но ничего подобного. Крушение при первом же взлете это доказало. Последующие бесплодные попытки вызывали досаду.

Единственный способ справиться с ситуацией — практиковаться, поэтому я с головой погрузилась в обучение. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Раз за разом. Со стиснутыми зубами, полная решимости больше не разбиваться.

В конце концов всем удалось совершить пять взлетов и посадок. Когда Кобб снова отправил нас в небо, я поднялась на отметку пятьсот по высотомеру и остановилась. Выдохнув, откинулась на спинку кресла, пока остальные курсанты выстраивались в один ряд со мной.

Мимо пронесся Говнюк. Прежде чем занять свое место, он сделал сальто.

Хвастун.

— Итак, командир звена, — сказал Кобб. — Проведи перекличку, и пусть каждый подтвердит готовность. Вы будете делать это перед каждым заданием, чтобы убедиться, что ни у кого нет ни технических, ни физических проблем. Если у кого-то проблемы, сообщите командиру звена. Если вы летите в бой, зная, что с кораблем неполадки, то несете ответственность за возможный ущерб.

— Сэр, правда, что если мы разобьем настоящий корабль в тренировочном полете, то не окончим школу? — спросил Бим.

— Если курсант разбивает истребитель, обычно это говорит о небрежности, — ответил Кобб. — Такому человеку не стоит доверять оборудование.

— А если мы катапультируемся? Я слышал, что курсанты тренируются в реальных боевых ситуациях. Если нас собьют и мы катапультируемся, будет ли это означать, что мы вылетели? В смысле из школы?

Кобб помолчал.

— Жесткого правила нет.

— Но такова традиция? — не замолкал Бим. — Курсанту, который катапультируется и теряет корабль, больше не летать.

— Так вычисляют трусов, — сказала Гудия. — Они избавляются от курсантов, которым слишком не терпится катапультироваться.

Я ощутила выброс адреналина, как всегда, когда слышала слово «трус». Но речь шла не обо мне, и такого никогда не случится. Я ни за что не катапультируюсь.

— Настоящие пилоты, лучшие из лучших, могут совершить аварийную посадку даже на подбитом корабле, — сказал один из дружков Говнюка. — Подъемные кольца настолько ценные, что пилотам приходится их беречь, потому что ни один пилот не стоит…

— Довольно, Артуро, — перебил Кобб. — Ты распространяешь глупые слухи. Ценны и пилоты, и корабли. Курсанты, не обращайте внимания на все эти разговоры насчет того, как вырулить корабль в управляемую посадку, — вы наверняка услышите их от других звеньев. Ясно? Если вас подбили — катапультируйтесь. Тревожьтесь не о последствиях, а о собственной жизни. Если ты хороший пилот, это не отразится на карьере, несмотря ни на какие традиции.

Я нахмурилась. До меня доходили другие слухи. Пилотам, которых сбивали, давали второй шанс. Но курсантам? Зачем выпускать из школы тех, кого подбили, если нужны только лучшие?

— Дурацкая гордость пилотов, — проворчал Кобб. — Клянусь, она обошлась нам дороже, чем креллы. Командир звена, ты не собираешься проводить перекличку?

— О, точно! — отозвался Йорген. — Учебное звено B! Пора…

— Учебное звено B? — переспросил Кобб. — Командир, ты что, не можешь придумать название получше?

— Хм, да, сэр. Э…

— Звено «Ввысь», — предложила я.

— Звено «Ввысь», — ухватился за название Говнюк. — Провести перекличку и подтвердить готовность, в порядке номеров приборных досок!

— Ввысь-2, — сказал тот из его дружков, что повыше. — Позывной — Неддер. Подтверждаю.

— Ввысь-3, — произнесла Гудия. — Позывной — Рвота. Подтверждаю.

— Серьезно? — удивился Говнюк. — Рвота?

— Запоминается, да? — спросила она. Говнюк вздохнул.

— Ввысь-4, — сказал Риг. — Э… позывной — Ригмарол. Ого, здорово звучит. И, э, подтверждаю.

— Ввысь-5, — сказал Артуро, дружок Говнюка пониже ростом. — Позывной — Амфисбена.

— Амфи… что? — переспросила Рвота.