— Я говорил с Балидором, — он продолжал ласкать моё лицо пальцами. — Он почувствовал это… почувствовал тебя, когда ты подняла тревогу. Его команда сейчас проверяет щиты.

— Нам стоит вернуться? — спросила я со страхом в голосе. — Убедиться, что всё в порядке?

— Мы могли бы, — сказал Ревик, целуя меня в губы. — Ты хочешь?

— Нет, — я крепче обняла его. — Дело ведь было в тебе, верно? Это казалось нацеленным на тебя. Ни на кого другого. Даже не на меня, разве что косвенно.

Я увидела, как его глаза размылись, и он скользнул в Барьер. Через несколько секунд он показал рукой утвердительный жест.

— Они согласны, — сказал он. — Балидор. Врег. Юми. Локи.

— Он хочет, чтобы мы вернулись? — повторно спросила я. — Врег. Мы нужны ему в лагере?

Ревик покачал головой.

— Он говорит, что нет. Может, это и не было нацелено на них, но они почувствовали, — он взглянул на меня. — Ты вытащила весь лагерь. Достаточно, чтобы они пришли в себя и осознали, что мы подверглись атаке.

— Это была атака?

Ревик кивнул и потёрся носом о мою щёку.

— Да, — подняв голову, он серьёзно посмотрел на меня. — Балидор согласен. Нам нужно больше обучить тебя разведке, жена. Тебя нужно ввести в его команду, чтобы ты использовала все их сигналы, а не просто время от времени предоставляла данные, когда случается подобное. Тебе надо иметь постоянную связь со всеми ними. По крайней мере, с Балидором. Я попросил его, сумеет ли он устроить временную связь для этой операции перед тем, как мы двинемся дальше.

Вновь поцеловав меня, он ласково убрал мои волосы с лица и переместил свой вес.

— У тебя удивительный талант определять экстрасенсорные атаки. Ты это знаешь, правда?

— Когда они нацелены на моего мужа — да, — отозвалась я.

Я попыталась обратить всё в шутку, но мой голос немного дрожал.

Когда Ревик улыбнулся, я отвела взгляд и вытерла лицо тыльной стороной ладони. Я вспотела, но в данный момент уже сомневалась, что это вызвано сексом. Вид и ощущение той волны серебристого света действительно заставили меня покрыться холодным потом. Всё моё тело съёжилось, словно меня лапал кто-то или что-то отвратительное и как будто всё ещё находящееся рядом.

— Ревик, — я прикрыла лицо той же ладонью. — Что нам делать? Ты здесь не в безопасности.

Он поцеловал меня в щеку.

— Я уверен, что ни один из нас здесь не в безопасности.

— Я совершила огромную ошибку, притащив всех сюда?

Когда я посмотрела на него меж пальцев, он взглянул мне в глаза.

Я чувствовала, как он колеблется между разными вариантами ответа — может, чтобы ободрить меня или взять больше вины на себя. Я видела, как он отбрасывает все варианты один за другим и хмурится ещё сильнее. Как только его лицо прояснилось, он тихо вздохнул. Покрыв поцелуями моё лицо, затем губы, Ревик положил голову мне на плечо и простёр свой свет в меня.

— Честно, я не знаю, — сказал он. — Может быть. Может быть, это огромная ошибка, — он легонько дёрнул за мои волосы, посылая ещё больше тепла в мою грудь. — Но мы не могли просто бросить их здесь, Элли. Мы не можем бросить Касс. Или Чан. Или Мэйгара. Или того посредника, Стэнли, — он поцеловал меня в шею. — Мы не можем бросить Фиграна, — добавил он тише. — Кем бы он ни был помимо этого, он наш брат. Если он останется здесь, мы никогда его не вернём. Он будет потерян навеки.

Я повернула голову, удивлённо посмотрев на него.

Он никогда прежде так не говорил о Фигране — или о Териане. Даже будучи Сайримном. Однако когда он сказал эти слова, они показались правдой. Не только то, что Фигран — наш брат, но и то, что он — наша ответственность. Териана создали из Фиграна, совсем как Сайримна сделали из Нензи из клана Алгатэ. Мы не могли его бросить.

Мы не могли бросить никого из них.

Почему-то это осознание заставило меня расслабиться.

— На самом деле мы здесь вовсе не для переговоров, да, муж? — спросила я после небольшой паузы.

Посмотрев на меня, Ревик обдумал мои слова. Слегка усмехнувшись, он поцеловал мою ладонь и покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Полагаю, не для переговоров.

Прежде чем я успела поразмыслить, что это могло значить для всех нас, мы опять целовались.

Вскоре мы стали целоваться ещё крепче, и Ревик стал вколачиваться в моё тело, полностью удлинившись. Нас обоих вновь пронзила боль, но в этот раз она ощущалась иной, более открытой. Я ощущала в этом сердце Ревика, и когда я открыла свой свет, он открылся ещё сильнее… настолько сильно, что я вновь затерялась в нём, всё ещё держась за то высокое белое место.