— Ты серьёзно пялишься на эту сучку? — потребовала она. — Ах ты мудак!

Гар издал сдавленный смешок.

Я отвернулась от них двоих, сосредоточившись на ближайшем неодушевлённом предмете, который могли найти мои глаза — это оказалась масляная лампа. Её зелено-оранжевый медный корпус покрывала резьба из лиц в стиле Хэллоуина, а также кляксы расплавленного свечного воска. Лампа тоже выглядела зловеще знакомой.

— У вас нет электричества.

Я посмотрела на Деклана, который зажёг лампу. Он всё ещё зажигал свечи по всей комнате и остановился, чтобы посмотреть на меня и кивнуть в знак подтверждения.

Как и остальные, он, похоже, удивился, увидев нас.

Особенно меня.

— Что ты делаешь здесь, Высокочтимый Мост? — Гаренше пересёк комнату за несколько широких шагов и встал передо мной. — Ты не получила наше предупреждение? Мы послали обратно того китайского разведчика. Сурли. Он сказал, что предупредит тебя не приезжать.

Я уставилась на него, чувствуя, как мою грудь сдавило.

— Ты послал его? Сурли?

— Конечно! — сердито отозвался Гаренше. — Разве он вам не сказал?

Я стиснула зубы, посмотрев на Ревика.

Выражение его лица не изменилось.

Я всё ещё хотела успокоить его, как-то ободрить, хотя он стоял неподвижно, как глыба гранита. Я не могла точно сказать, что с ним происходит, но прижимая меня к своему боку, он ощущался как туго натянутая струна.

Гаренше тоже смотрел на Ревика с открытым обвинением во взгляде.

— Сэр, мы думали, что вы ни за что на свете не позволите ей приехать сюда. Этот мудак из Лао Ху ждёт её появления. Он больше недели следит за этим домом. Мы разослали все возможные официальные сводки, пытаясь убедить его и остальных, что вы ни за что на свете не приедете сюда.

Когда я взглянула на Ревика, он стиснул зубы.

— Почему вы не сказали это Балидору? В одном из сообщений? — спросила я у Деклана.

Мне ответил Гар, раздражённо прищёлкнув языком.

— Этот мудак Дитрини отслеживает наши коммуникаторы, — сказал он, буквально выплюнув его имя. — Слежка провоцируется ключевыми словами. Осознав это, мы всё протестировали. Твоё имя в любой форме посылает такие искры, что за сотню чёртовых миль видно, ilya. Вместо этого мы послали Сурли, когда он встретился с нами в карантине. Когда Балидор сказал нам, что он у вас, мы решили, что вы получили сообщение.

Я сглотнула, кивнув.

Когда я снова посмотрела на Ревика, его взгляд сделался откровенно убийственным. Я не приблизилась к его свету, чтобы определить точную причину, но я могла предположить.

Скорее всего, он представлял, как душит Сурли голыми руками.

Он не отпустил меня, а продолжал крепко обнимать меня и прижимать к своему телу. Я ощущала собственничество в его свете, почти агрессию, зарождавшуюся в менее осознанных участках его aleimi, и осознала, что Джейден тоже на него влияет.

Покосившись на диван с обивкой из мятого бархата, который мы с Джейденом смеха ради купили на гаражной распродаже в Кастро, я осознала, что смотрю на самого Джейдена, затем на его девушку.

Мисс Надутые-Губки, та самая фанатка, которую я однажды ночью полоснула разбитой бутылкой в баре Мишн-дистрикта как будто миллион лет назад, продолжала сверлить меня гневным взглядом.

— Я спрошу ещё раз, — рявкнула она. — Что эта психованная сучка делает в моём доме?

Боги всемогущие, я надеялась, что её имени нет в списке.

— Её там нет, — сказал Гаренше, глядя на меня и улыбаясь. То напряжение не уходило из его глаз, но теперь я видела, что это как минимум отчасти утомление. — …И поверь мне, ilya, не ты одна благодаришь за это Предков за Барьером.

Широко улыбнувшись ему, я отодвинулась от Ревика ровно настолько, чтобы сграбастать Гаренше в объятия.

Видящий стиснул меня в ответ, и я ощущала в его ладонях благодарность.

— Не думай, что мы не рады видеть тебя, ilya, — сказал он, целуя меня в щёку, затем покосился на Ревика и виновато улыбнулся. — Даже если мы все отнюдь не немного раздражены, что вы не повременили со свадьбой до нашего возвращения, — Гаренше широко улыбнулся мне, многозначительно поиграв бровями. — Я слышал, вечеринка была огонь.

Затем, словно заметив что-то, он покосился на Джона и окинул его повторным взглядом. Его ореховые глаза выражали любопытство. Затем взгляд сделался оценивающим, пробежался по телу Джона — и тут из его света вышел разгорячённый импульс чего-то вроде боли.

Я шлёпнула его по руке и предостерегающе навела на него палец.

— Ты не хочешь продолжать в этом направлении, брат Гар, — предупредила я его. — Поверь мне.

Когда Гаренше посмотрел на Ревика, я увидела, что Ревик кивнул, слегка улыбаясь и косясь на Джона, а потом показал примирительный жест одной рукой.