Он лишь ещё настойчивее потянул меня за руку.

— Мы попросим кого-нибудь принести твои вещи.

Я поддалась, не желая спорить с ним.

Я пошла за ним к ближайшему блоку лифтов, всего один раз тоскливо покосившись на стойку регистрации и видящего, который там работал. Я хотела получить свои вещи. Для меня это стоило лишних двадцати минут или около того. Я хотела все эти мелочи. Шампунь. Средство для лёгкого расчёсывания волос. Мой личный монитор. Мыло для лица. Зубная паста той марки, которая мне нравилась. Увлажняющий крем.

Ревик был мужчиной до мозга костей — включая содержимое его ванной комнаты.

Если мне удавалось найти лосьон, обычно это считалось сказочным везением.

Он снова усмехнулся, привлекая меня поближе к себе, когда мы дошли до лифтов. Ткнув в одну из кнопок пальцем, он завёл меня за ближайшие открывшиеся двери. Оказавшись внутри, он тут же обнял меня и прислонился к дальней стене кабины лифта. Он запустил руку под мою блузку ещё до того, как закрылись двери, принялся ласкать мой живот и спину и крепче прижимать к себе.

— Эй, — позвала я, поднимая взгляд. — Ты будешь спать, знаешь ли.

Он улыбнулся, склонив голову.

— В конечном счёте да.

— Нет, — возразила я, пихнув его в грудь. — Не в конечном счёте. Сейчас.

— Ты ужасно настырна, жена, — он улыбнулся, и в его светлых глазах промелькнул слегка хищный взгляд. — Хорошо, что меня это заводит.

Когда он не перестал массировать мою спину, я прильнула к нему, чувствуя, как мой свет растекается по мере того, как он продолжал прорабатывать мой позвоночник. Мои мысли вернулись к тому, когда мы в последний раз были наедине. Чем больше я об этом думала, тем сильнее открывался мой свет, и я ощутила, как его пальцы крепче сжались на моей коже.

Он попытался поцеловать меня в губы, но я увернулась.

— Дразнилка, — тихо сказал он, прижавшись щекой к моему лицу.

— Я пытаюсь не быть дразнилкой, — сообщила я ему.

Он широко улыбнулся.

— Твои попытки оканчиваются феерическим провалом.

Но я только что заметила, кнопку какого этажа он нажал.

— Почему мы едем на шестьдесят третий этаж? — спросила я, нахмурившись.

— Оттуда вид лучше, — пробормотал он, целуя меня за ухом. Когда его руки поднялись выше по моей спине, я обхватила его талию и прильнула к нему всем телом.

— Разве этот этаж не должен быть буфером безопасности? — спросила я, поднимая взгляд.

Ревик пожал плечами, покрывая поцелуями мой подбородок.

— Так и есть. Более-менее.

— И в каком же смысле менее?

Он улыбнулся. Я заметила, что в его глаза вернулся тот хищный блеск.

— Мои вещи у тебя, не так ли? — спросила я.

Щёлкнув языком со смешком, он продолжил покрывать поцелуями моё лицо.

— Иногда ты немножко тупишь, жена.

— Балидор действительно не против, что ты присвоил один из пентхаусов?

— А уговоров почти и не понадобилось. Они уже построили над всем этажом временную конструкцию. Балидор признался, что ожидал такой просьбы, так что он уже позаботился о большей части протоколов безопасности. Я устроил, чтобы наши вещи перенесли, пока мы были на том собрании.

— Подожди. На собрании с Вэшем? — уточнила я.

Он кивнул.

— На собрании, на которое мы пошли сразу же после того, как выбрались из постели тем утром?

Он снова кивнул.

— И когда же ты попросил их проделать всё это? — я скрестила руки на груди, нахмурившись. — Ревик, я пошла прямиком туда после того, как приняла душ и переоделась.

— Я тоже, — когда я вскинула бровь, он улыбнулся. — Возможно, я начал организовывать детали, пока мы ещё находились в постели, — в ответ на мой возмущённый вопль он широко улыбнулся, но я видела, что он всматривается в моё лицо с насторожённостью. — Я спросил, можно ли мне перенести твои вещи, Элли. Я спросил, помнишь?

— Я помню, — я всё ещё в неверии таращилась на него. — То есть, пока я невнятно пыталась попросить тебя съехаться, ты уже организовывал детали для нашего переезда?

Он опять кивнул. Всё ещё всматриваясь в моё лицо, он поцеловал меня в щёку и покрепче прижал к себе.

— Ты не против?

Поначалу я не отвечала.

Глядя на ту светящуюся кнопку на панели лифта, я осознала, что нервничаю.

Мы вроде как и раньше жили вместе. То похожее на отпуск сожительство в убежище Повстанцев. Потом ещё время на круизном лайнере, и те недели, что мы делили хижину в горах. Однако это ощущалось иначе.

Это ощущалось как нечто настоящее.

Ревик крепче обнял меня.