В то время тайком провозить команду без настоящих документов казалось слишком рискованным; у нас не было информации из первых уст из-за баррикад, так что 'Дори решил послать их туда полулегальным способом.

Теперь у нас не было времени на это.

У Гаренше и его команды ушло шесть дней на то, чтобы пройти через все протоколы карантина и тесты крови. Оказавшись внутри, они также оставались под наблюдением СКАРБ и Федерального Агентства по Чрезвычайным Обстоятельствам. У Гара и Пори ушло несколько дней на то, чтобы достаточно хорошо изучить маршруты патрулирования, суметь улизнуть от властей и сделать свою работу.

Не мне одной казалось ироничным, что для наблюдения за видящими у властей всегда находились люди, даже если эти видящие занимались легальной с виду деятельностью. Половина Сан-Франциско разграблена и сожжена, но Гар говорил нам, что люди и представители Зачистки все равно умудрялись хвостиком ходить за ним по полдня на протяжении всей его первой недели в городе.

Теперь никто в грузовике даже не произносил ни слова.

Мы все облачились в бронированную одежду, но поверх накинули обычную одежду в надежде, что не будем слишком выделяться. В моём случае это была футболка с логотипом музыкальной группы поверх бронированной чёрной кофты с длинным рукавом, чёрное пальто длиной до голеней и прямые брюки, которые тоже были бронированными, но по крою так сразу и не поймёшь.

Ревик надел почти такую же одежду, только его пальто доходило до лодыжек и служило миниатюрной оружейной. Конечно, я тоже вооружилась пистолетами и распихала минимум десять магазинов по карманам пальто и брюк. Джон оделся в тёмные штаны и плотную рубашку поверх тёмно-зелёной органической водолазки и вооружился двумя Браунингами Хай-Пауэр, которые получил от Врега. Юми и Джораг надели обычную броню, но поверх одежды накинули яркие плащи. Ниила, которая была почти одного роста и телосложения со мной, оделась так же, как и я, поскольку мы делились одеждой.

Мы все надели многофункциональные ботинки и гарнитуры.

Я понимала, что теперь мы съехали с шоссе и уже находились в городе.

Сенсоры движения не полностью компенсировали езду по холмам, а также те моменты, когда грузовик останавливался и трогался с места, пока водитель маневрировал по коротким тесным поворотам.

Этот сегмент прошёл как будто быстрее и в то же время медленнее всего, что было раньше.

Я знала, что водитель наверняка повёз нас прямо через центр города из-за отсутствия трафика, всё ещё следуя по трассе 101 через Ван Несс и в сторону бульвара Гири. Я пыталась мысленно отследить то, что я помнила об этом фрагменте трассы 101, и угадать, где мы находились. Но из-за сенсоров движения и своего гипер-отвлечённого сознания я потерялась и даже удивилась, когда грузовик полностью остановился.

Поначалу я задавалась вопросом, не была ли это очередная остановка перед светофором или знаком «Стоп».

Затем двигатель грузовика резко выключился.

— Фонари выключаем, — пробормотал Ревик. Он сложил свой монитор и сунул во внутренний карман пальто.

Мы выключили свои фонарики, выжидая.

Когда подъёмная дверь скользнула вверх, я вздрогнула. В этот раз мы не могли видеть, кто там стоял, так что мы просто ждали, задержав дыхание и вцепившись в оружие, слушая, как по ту сторону органической стены таскают и передвигают коробки. Так продолжалось некоторое время.

Дольше, чем нравилось моим взвинченным нервам.

Теперь я ничего не могла видеть. Ночное видение у видящих работало намного лучше, чем у людей, но для него всё равно требовалось немного света. Здесь же не было ничего. Сколько бы света ни существовало в этом замкнутом пространстве, этого было недостаточно, чтобы мои глаза адаптировались.

Я подпрыгнула, когда по органической панели постучали.

Четыре громких стука и два лёгких.

Мы все выдохнули.

Через несколько секунд механика двери застонала, и в органической стене открылась дыра. По мере того как щель увеличивалась, в неё хлынул свет, и я различила силуэт женщины с тёмно-зелёными волосами. Её глаза сияли на лице, отражая свет, как кошачьи.

Она должна быть видящей. Когда она отошла от проёма, показывая нам проходить, я двинулась первой, потому что находилась ближе всего к двери.

Проверив щит над нашим отрядом, я выбралась через маленький проём, затем встала в сторонке за коробками, держа немного света в своих телекинетических структурах на случай, если мы не одни. Я прицелилась из своего органически модифицированного глока в сторону открытой двери в задней части фуры.

Когда я покосилась на девушку-водителя, она оценивающе смотрела на меня. Заметив мой взгляд, она уважительно поклонилась и показала знак Моста, изогнув губы в улыбке. Судя по её росту метр восемьдесят с лишним, высоким скулам и белым как кость глазам, она определённо была видящей.

— Вам лучше замаскироваться, — сказала она.

Я кивнула, глядя, как остальные один за другим выбираются из небольшого проёма.

— У меня всё при себе, — сказала я, похлопав по своему рюкзаку. — Накладки на лицо, парики…

— Всё это может вам не понадобиться, — сунув руку в карман, она вытащила лицевую маску, подобную тем, которые носили врачи в больницах. — Практически все здесь их носят. Видящие тоже.

Взяв у неё маску, я показала жест благодарности.

Взглянув ей в лицо, я обнаружила, что она уставилась на кого-то позади меня.