Внутри было тихо, даже дроидов уборщиков они не встретили по дороге в просторную гостиную на первом этаже. Обычно здесь ждал дворецкий, чтобы отвести посетителя к ожидающему его хозяину, или сообщить, что встреча откладывается по какой-либо причине. Но сегодня гостиная пустовала, да и вообще выглядела довольно странно: никакой мебели, только большая статуя синей черепахи, стоящей на задних лапах, в центре. Точно, Амалия жаловалась, что из-за возвращения Дмитрия в родные пенаты все слуги уволились. Вроде бы ее внук привозил откуда-то из Нейтральных Земель имперских андроидов. Где они в таком случае? Советник беспомощно осмотрелся по сторонам, пытаясь сообразить, что же теперь делать. Зато охранники деловито переглянулись, решив взять на себя руководство дальнейшими действиями. Чего раньше ждали – непонятно.

– На третьем этаже присутствует пси живого человека. Кирк, Лэнг, проверьте. Род, Рэнли, просканируйте остальные помещения более детально. Советник, оставайтесь на месте.

Можно подумать, он и впрямь куда-то собирался. Грегори кивнул и принялся прохаживаться по залу, дожидаясь, когда вернутся проверяющие. Никуда Амалия деться не могла: как стало известно об Орсиме, ее отправили домой до выяснения обстоятельств. Согласно камерам наблюдения, из дома она не выходила вот уже неделю. А вот внук ее шастал туда-сюда из особняка в город и обратно, после чего испарился где-то на полпути: в особняк не вернулся, но из города выехал. Ни на одной из других магистралей Темана его не видели, в портах он так же не появлялся. В пору было поверить, что парень испарился.

– Это Кирк, - раздалось в клипсе, отвлекая от размышлений. – Пси живого человека принадлежит Дмитрию Венксу. Он помещен в искусственную кому и зациклен на очищение организма в восстанавливающей капсуле. Транспортировку не переживет. Можно упаковать в крио-камеру, но тогда не переживет разморозку.

Да он и так труп – подсаженные на канаис еще с первой дозы становятся трупами, просто гниют быстрее или медленнее, в зависимости от дозы. И очищение организма только продлевает страдания, совсем не помогая. Получается, тот, кто уложил Дмитрия в восстанавливающую капсулу хотел его подольше помучить. Или Амалия настолько тупая, что надеялась на его выздоровление?

– Возвращайтесь, - приказал глава отряда.

Стоило ему отключиться, как сканер запищал, сообщая, что нужный объект обнаружен.

– Четвертый этаж, угловая комната, - отчитался то ли Род, то ли Рэнли – Грегори их не различал.

– Советник, оставайтесь здесь, дождитесь Кирка и Лэнга. Мы поднимемся и проверим. Если все чисто, сообщим на клипсу.

Они ушли, оставив Грегори в полном одиночестве. Кирк и Лэнг не торопились, в клипсе ожидаемо была тишина – лифт не работал, и отряду пришлось подниматься по лестнице. Чтобы убить время, Грегори принялся рассматривать черепаху. Что бы она могла значить? Он несколько раз обошел вокруг нее, пока ему не примерещилось, что ее черные глаза навыкат не совсем плотно прилегают к глазницам. Сначала он пытался двигать их по очереди, но глаза не двигались с места, хоть Грегори и чувствовал каждый раз, что еще чуть-чуть и ему удастся. Тогда он встал перед черепахой и ухватился за ее глаза двумя руками и – о чудо! – у него получилось. Внутри статуи щелкнул механизм, и внутренняя сторона панциря отошла в стороны. Первым послышался запах разложения, такой сильный, что Грегори поспешил закрыть нос рукой, и в это время из статуи на него упало тело. Он закричал, оттолкнул от себя труп и попятился, запнувшись о собственную ногу. И только упав, понял, что бояться нечего – мертвая Амалия Венкс ничего ему не сделает. Тогда он встал и подошел поближе, чтобы осмотреть труп на наличие ран, когда его привлекла надпись внутри черепахи, написанная на староимперском.

«День, когда она придет за саркофагом, будет последним днем в твоей жизни».

Империя, Ирабэ, 34 день каелу.

Ей снился Алекс. Он сидел у кромки воды и что-то рассказывал, но Ева его не слышала. Лишь видела печаль на бледном лице, быстрое движение губ, словно он спешил высказаться за короткое время. Но солнце поднялось вверх и успело опуститься к горизонту, прежде чем за ним пришла чья-то темная фигура. Тогда брат дотронулся до водной глади ладонью, затем медленно поднялся и, опираясь на костыль, заковылял к ожидающему его человеку. Это было странно. Во сне она жалела Алекса, несмотря на все те гадости, что он совершил по отношению к ней. Жалела и была ему благодарна.

Проснувшись, Ева села на кровати и посмотрела на свою руку. В Обжитом Космосе многое выражалось через жесты: приветствие, прощание, символ мира, символ доверия, оскорбления и прочее-прочее-прочее. Некоторые из них имели различные языковые аналоги, но, чтобы подчеркнуть слова, нужен был именно жест. Соприкосновение ладоней означало высшее доверие, которое только может случаться между людьми.

– Доброе утро, имари, – бодренько поприветствовал непонятно откуда появившийся Сэм. – Сегодня по распорядку дня у вас грамматика, история, придворный этикет и практика по щитам и их применению.

Грамматика… Общепринятый язык давался Еве довольно легко, она уже свободно читала подростковую литературу, вернее учебники для подростков, ибо о развлечениях Его Высочество не озаботился: ни тебе манги, ни приключенческих романов, ни даже телевизора! В общем, скука та еще. История была поинтереснее, но после того как у обучающего комплекса закончились параграфы про выдающиеся деяния ангелов, она состояла из одних сплошных цифр. Год такой-то император сякой-то издает следующий указ, его отображение на внутренней политике (ибо во времена первой Империи другой просто не могло существовать). И так далее, и тому подобное, и без всяких бантиков сбоку. Интересное, конечно, еще случится, но до второго мятежа Джарэ или восстания Жильбера Лотта были еще гигабайты, а то и терабайты информации. Или в чем у них тут она измеряется?

– Сем, а когда по программе будет сжигание тебя на костре? – девушка встала и побрела в душ, зная, что робот ей не ответит. Еще немного и его программа начнет воспринимать сию фразу как «доброе утро».

Вот уже десять дней подряд жизнь на Ирабэ напоминала концлагерь «Солнышко»: учеба, тренировки, еда, сон. Сегодня организм требовал пятницу! И все равно, что в местной неделе было восемь дней, носящие в своем названии цвет, причем совсем не в порядке цветов радуги. Да Ева в школе и университете меньше напрягалась, чем здесь! Неоднократно сбегала с пар…