Грегори замер возле закрывшейся двери, не понимая, что ему делать. Но Сардинас, не обратив на него внимание, спросил:

– И что ты хочешь за информацию о нахождении ее и ее деда?

– Саркофаг.

– Саркофаг? – Сардинас открыл глаза и нахмурившись пристально посмотрел на тень, она, как ни в чем не бывало повторила:

– Саркофаг. Ты все равно не пользуешься его раствором, чтобы продлить свою жизнь на манер принцессы Мартиши. Да тебе этот способ и без надобности. Что касается заключенного там принца Адама Рюукона – тело все равно не перенесет расконсервации еще раз, хотя бы в силу времени, проведенном внутри саркофага. А душа… Какое тебе дело до души, когда ты не можешь поглотить ее без плоти?

– Нет. Я не могу его отпустить.

Руки Сардинаса сжались в кулаки, и на стеклянной поверхности стола растеклись две маленьких лужицы крови. Грегори внутренне содрогнулся, мечтая провалиться сквозь землю, лишь бы не оставаться в кабинете канцлера. Тень же продолжала настаивать на своем.

– Чего ты боишься? Громовую Птицу или Черный Флот? А может, и то, и другое? Думаешь, он поведется на ту чушь, которой ты угрожал Артуру Мудрому? Уж Громовой Птице наверняка было известно об изобретенным его братом-близнецом щите, что он дал Халле. Громовая Птица не остановится, пока не уничтожит тебя. Но если у тебя будет ядро и душа девчонки, он сам приползет на коленях, умоляя пожрать его.

– Это не обсуждается, - Сардинас оставался непреклонным.

– Зря, - тень взмахнула крыльями и исчезла, но пустота договорила ее голосом: - Позови, когда передумаешь. Если, конечно, не будет поздно.

Затем мир словно застыл, и Грегори поймал себя на том, что пытается не дышать. Но надо было не только дышать, но и обозначить свое присутствие, чем бы это не закончилось. Вспомнился привкус собственной крови, отчего руки задрожали, не желая остановиться, - пришлось сжать их в кулаки. А заговорить так и не смог, потому он стоял и ждал, когда канцлер обратить на него внимание.

– Найди мне Алекса Венкса, - спустя долгие десять минут сказал Сардинас, растирая по столешнице свою кровь. – Если она собралась меня шантажировать, нужно ударить ее по больному месту. И узнай, не ходят ли по Обжитому Космосу слухи о том, где могла бы находиться база Лисарда Крито. Пока только узнай, ничего не предпринимая. Посылать за девчонкой нужно и впрямь человека, которого она знает, чтобы избежать случайного пробуждения. Не хочу сравнивать, чья часть ядра сильнее…

Империя, Этерьих– Вайлент– Терн, 30 день каелу

Лисард лежал, откинувшись на подушки, и глубоко дышал, думая о том, что иногда даже приятные сюрпризы бывают лишними. Мардж больно ущипнула его за бедро, призывая открыть глаза и обратить на нее внимание, и когда они встретились взглядом, она спросила:

– Кто такая Ева?

– У тебя что, астрономии в детстве не было? – Лисард недовольно поморщился. – Это планета такая. Мертвая.

– Мертвая планета с женским именем, – Мардж слегка склонила голову на бок и, игриво улыбаясь, принялась гладить его живот. – Странные у тебя эротические фантазии. Выбрал ее, потому как столица, а ты принц? И чем же хуже Мира, Ноа, Селеста? – она задумалась, вспоминая названия менее известных миров, но с не менее прекрасными именами.

Он снова закрыл глаза и убрал ее руку, слишком сильно сжав тонкое запястье, судя по недовольному «эй». Пусть не лезет в следующий раз с идиотскими вопросами, хотя он сам не лучше, раз так прокололся, причем при Мардж. А ведь Лис, покупая всех свободных на вечер девиц, довольно ясно дал понять, что Жамель видеть не желает. Обнаженные девицы всех возможных расцветок, эйма, вино, дурманящие благовония в каждом углу… Как он после всего этого вообще жив остался? И расскажите кто-нибудь, что тут вообще было, пока память стыдливо отмалчивается.

– Кстати, зачем ты заставил девочек покраситься в рыжий? А Салине даже веснушки нарисовал, вот так, – наманикюренный пальчик вывел на лице Лисарда замысловатую восьмерку, заставляя недовольно отметить, что женщина села ближе, видимо, чтобы было удобнее выносить ему мозг. – Не замечала за тобой такого фетиша.

Он тоже не замечал, у него даже ни одной знакомой не было с такими волосами. Более того, Лисард ненавидел этот цвет - цвет закатного солнца в Башне Стража. Но сказать об этом собеседнице – навлечь еще больше вопросов, чего совсем не хотелось. Он снова открыл глаза, думая, куда бы ее спровадить.

– Сходи, умойся, - он кивнул на белую струйку, стекающую с уголка ее губ, которую она тут же слизала, хитро улыбаясь, - Значит, в душ иду я, - Лис поднялся с кровати, с удивлением отмечая, что ничего не болит, даже голова.

Когда он вернулся, Мардж уже привела себя в порядок, воспользовавшись второй ванной. Она сидела за столиком у окна и пила сарч, рядом на подносе обнаружился плотный завтрак для него. За такую заботу придется накинуть сверху пару тысяч, а то и десятков, если еда съедобная. Его одежда, вычищенная и выглаженная, лежала на убранной кровати, рядом замер андроид-слуга, готовый помочь.