— Но ты проявил упорство и находчивость, добираясь сюда, — продолжал воин. — Ты заслужил лучшей участи.

Джерем рванул было в сторону, но Йомин Карр без труда поймал его, одной рукой обхватив снизу подбородок, а другой вцепившись в волосы на затылке. Кореллианину нечего было противопоставить мощным натренированным мускулам юужань-вонга, который с ужасающей легкостью толкнул его вниз, оттянув голову так, что Джерем был вынужден смотреть в пугающее, обезображенное лицо.— Ты понимаешь, какую честь я тебе оказываю? — серьезным тоном спросил Йомин Карр.

Джерем не ответил.

— Я дарую тебе смерть воина! — взревел юужань-вонг. — Юн-Йаммка! — Он резко скрутил руки, и шея Джерема Кадмира хрустнула.

Йомин Карр опустил безвольное тело на землю и на несколько долгих секунд застыл над ним в торжествующей позе, моля Сокуршителя принять эту жертву. С точки зрения юужань-вонга он действительно оказал Джерему Кадмиру огромную честь. В какой-то степени он даже пошел против приказа, который предписывал ему не вмешиваться в борьбу ученых с экологической катастрофой.

Но Йомин Карру было что сказать в свое оправдание. Джерем видел слишком много и понимал, что им не выиграть эту битву. Он бы стал уговаривать других бежать с планеты, вместо того чтобы оказать сопротивление наступающему бедствию. Юужань-вонг кивнул сам себе, уверенный, что поступил правильно. Склонившись над телом, он нашел принесенные Джеремом образцы. 

Это было даже кстати: он возьмет их с собой в лагерь для изучения, чтобы шестеро оставшихся ученых искали решение проблемы и тем самым отчасти помогли ему исполнить свой долг. Ведь одна из его задач — выяснить, смогут ли ученые противопоставить что-либо мощному биологическому оружию юужань-вонгов.

Исполнив этот долг, он оправдается за то, что сегодня оказал Джерему Кадмиру столь высокую честь.

Удовлетворенный проделанной работой, Йомин Карр зашагал обратно к научному комплексу. Несмотря на все разумные доводы, в глубине души он знал правду.

Он убил Джерема Кадмира не просто из уважения, не потому, что человек заслужил смерть воина, а прежде всего потому, что жаждал этого всей душой. Слишком долго Йомин Карр жил среди неверных, говорил на их языке и принимал участие в их странных и кощунственных делах. Но день великой славы, день юужань-вонгов близился, и воин с нетерпением ждал его наступления.

***

Сперва Данни решила, что умерла. Но сознание мало-помалу возвращалось к ней, и очень скоро, еще даже не открыв глаза, она пришла к пониманию, что жива, пусть все тело и болело от полученных ран. А еще она каким-то образом осознала, где именно находится — внутри живого кургана, который они видели с орбиты, — и эта мысль наполнила ее сердце ужасом.

Ее правое плечо было вывихнуто и пульсировало от боли, и она чувствовала прикосновение чьих-то сильных рук к запястьям. На голые плечи девушки была наброшена накидка, а в ногах ощущалась какая-то вязкость, словно она стояла в луже желеобразной грязи.

Она услышала сдавленный вскрик и, узнав голос Бенсина Томри, усилием воли открыла глаза.

Данни увидела многоцветие стен, грубо высеченных из камня, и нескольких огромного роста людей — нет, не людей, инстинктивно поняла она, а неизвестных ей гуманоидов, покрытых увечьями и татуировками. Двое из них так крепко стиснули ее руки, вытянув их в разные стороны, что она не могла пошевелиться. Чуть в стороне стоял Бенсин с запрокинутой назад головой, а подле него находился еще один огромный гуманоид. Татуированный воин занес над ним руку и, изогнув ее, как птичий коготь, вонзил в горло Бенсина. Мертвое тело ученого осело на пол — в его смерти сомневаться не приходилось.

Огромный воин, чья рука была все еще влажной от крови Бенсина, медленно и целенаправленно двинулся к ней. Данни попыталась вырваться, но два державших ее гуманоида резко дернули ее за руки, и вывихнутое плечо со щелчком встало на место, вызвав новую волну ошеломляющей боли. У девушки закружилась голова, и она едва не упала в обморок. В эту секунду устрашающий воин навис над ней, и она узнала его лицо — такое же лицо было у существа, которое проникло на борт «Спейскастера».

— Йомин Карр проси уважение Данни Куи, — провозгласил префект Да’Гара. — Ты осо… осоз… — Он наморщил лоб, пытаясь произнести чужеродное слово.

— Осознаю, — ответила девушка, стиснув зубы.

Да’Гара кивнул и улыбнулся:

— Ты осознай честь?

Данни беспомощно посмотрела на него, а затем ощутила покалывающую боль — желеобразная масса ожила и принялась обволакивать ее голые ноги. Глаза девушки расширились от боли и ужаса, когда существо прикоснулось к ее коже и потянулось вверх, покрывая все тело под накидкой. Она задергалась и попыталась вырваться.

Да’Гара влепил ей пощечину.

— Не позорь просьбу Йомин Карр, — прорычал он ей в лицо. — Прояви мужество или я оставь умирай наружи без воздух!